Один из мотоциклистов, прижавшись к своему железному коню, рухнул вместе с мотоциклом и юзом сполз в противоположный кювет. Второй всадник смерти поставил свой «Кавасаки» на «козла», прикрывшись от пуль вздернутым вверх передним колесом и двигателем мотоцикла, одновременно соскакивая на асфальт и выхватывая из-под куртки «Ингрэм».
«БМВ» затормозил, разворачиваясь к стрелку боком. Распахнув дверцу, Кольцов вывалился наружу, дважды перекувырнувшись через левое плечо, перехватил пистолет двумя руками и стал стрелять.
Первая пуля ударила мотоциклиста в плечо, его автомат с металлическим клацаньем полетел на трассу. Вторая пуля вошла ему в живот, отбросив на спину.
– Сука, тварь, – сквозь черное забрало шлема прозвучало на русском языке, киллер пытался здоровой рукой вытащить из кармана револьвер. Но играть в ковбоев
Кольцов не стал: вскинув пистолет, точно всадил пулю в левую сторону груди. Кожа на куртке вздыбилась, а из рваного отверстия спиральной струйкой потянулся дымок.
Стекла в «Мерседесе» отсутствовали напрочь, в салоне автомобиля в разных позах замерли четверо окровавленных мужчин, усыпанные стеклянными крошками.
«Сытые коты» не то что не смогли защитить своего клиента, они даже не успели достать личное оружие. Голова водителя «Мерседеса» напоминала мякоть спелого арбуза.
Распахнув дверцу заднего сиденья, Глеб склонился над Зубановым. «Король игорного бизнеса», несмотря на то что рубаха на груди была густо пропитана кровью, все же был жив.
– Ты, Каскадер? – Он сразу же узнал детектива.
– Ты тоже мне не поверил. Все меня переиграли...
– Что происходит, Серафим Кириллович? Кто вас переиграл? – держа Зубанова за отвороты пиджака, чуть не кричал Глеб.
– Все... – натужно прохрипел бизнесмен, из уголка рта появилась струйка крови, глаза закатились, уставившись на детектива неподвижными зрачками.
– Сволочь, – выругался Кольцов и от сознания собственного бессилия ткнул кулаком покойника в бок. Все рухнуло в одно мгновение.
Не далее как сегодня утром он строил планы, как аккуратно «изъять» из-под надзора охраны Зубанова, чтобы побеседовать с тем в духе допроса «третьей» степени, и вот теперь несостоявшийся «язык» валяется неподвижным куском мяса.
Выпрямившись во весь рост, Глеб неожиданно услышал металлический щелчок передергиваемого затвора. Обернувшись на звук, сыщик увидел второго мотоциклиста, того, что слетел в кювет.
«Черт, – „глок“ остался на полу салона „Мерседеса“.
