– Для начала очень даже неплохо, – задумчиво сказал Глеб. Перед ним четко выстроилась часть мозаики.
«Радионуклеиды, рентгены, те самые установки, что создают необходимый фон, позволяющий незаметно провезти на судне ядерные заряды. Все гениальное просто, особенно это касается покупателя. Кто бы еще мог купить эти изделия, кроме страны, которую из списка изгоев вычеркнули совсем недавно и у которой нефтедолларов не меньше, чем песка в пустыне. Вот и выходит, что заряды джамахерийцы приобретут за любые деньги.
В противном случае скупость может обернуться пеньковой веревкой, как в случае с Саддамом».
Чай в стакане безнадежно остыл, и от него шел не густой аромат, а несло дешевыми духами. Аппетит у сыщика пропал окончательно.
– А где наш фронтовой корреспондент? – внезапно спохватилась Софи, переодеваясь за ширмой.
– Он, как и все остальные, решил поиграть в «воров и полицейских», и отправился выслеживать внезапно появившихся боевых пловцов. Считает, что он, как американец с американцами, сможет с ними договориться.
Правда, неизвестно для чего.
– Если фрогмэны заподозрят в нем внедренного агента, его убьют на месте. – На лице девушки появилась серьезная озабоченность.
– Ну, значит, мы больше никогда не услышим его скулеж об утерянном эксклюзивном ружье, аппаратуре на десятки тысяч долларов и бесценном отснятом материале, – буркнул Кольцов, любуясь австрийским пистолетом.
– А ты жестокий, Глеб, никогда бы о тебе такого не сказала, – в голосе Софи прорезались нотки неприкрытой обиды.
– Я просто справедливый и считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Сыщик расследовать, а репортер делать репортажи и кропать статейки.
– А как же журналистские расследования? – не удержалась от возмущенного высказывания девушка.
– Ты прекрасно знаешь, что все эти газетные расследования пишутся по материалам, полученным у полиции. А если какой-то идиот вдруг решит стать суперменом, то, как правило, его находят с цементными калошами на дне ближайшего водоема.
Все остальное – киношная лабуда, рассчитанная исключительно на обывателей.
– Если ты так уверен, почему не задержал Боба? – продолжала кипятиться девушка.
– Можно подумать, твой Бабуин меня так сразу и послушал бы, – Глеб с трудом сдержался, чтобы не взорваться.
– Не следует называть меня обезьяной! – в трейлер вихрем ворвался Малкин. От благородного мэна не осталось и следа, сейчас репортер походил на сумасшедшего профессора.
