– Ничего удивительного, если учесть, что в совет директоров входит американец Грегори Чарльз Ларсен, бывший крупнокалиберный чиновник Госдепартамента США, – Глеб пригубил стакан с виски.
– Это вряд ли, – засомневался Александрийский. – Ларсен является главным финансистом компании, по оценке наших экспертов, в подземелье Минотавра он угрохал не меньше трех миллиардов баксов. Это не та сумма, которую запросто одним росчерком пера можно пожертвовать даже дядюшке Сэму, – Роман Оскарович поджал губы и демонстративно покачал головой.
– Если не договориться заранее о компенсации, – не сдавался Кольцов. – Хороший деляга не только вернет свое, но еще срубит солидный приварок."
"– И тем не менее ситуация напоминает гонки, в любой момент кто-то мог вырваться на финишную прямую. Можешь себе представить, какая царила нервозность?! – Указательный палец генерала ткнул в потолок. – Ситуация была близка к патовой, с самыми непредсказуемыми последствиями. И тут, как черт из табакерки, выныриваешь ты.
Александрийский сделал глубокую затяжку и усмехнулся своим мыслям.
– Да к тому же не один, а с группой товарищей. Причем каких товарищей, бесценный клад для внешней разведки. Золотой материал для вербовки.
– Это не мой профиль, – резко ответил детектив, про себя мимолетно подумав «Я еще для вашей разведки не таскал каштаны из огня».
– Я это знаю, – в тоне генерала явно зазвучали нотки барского великодушия. – Ты, Каскадер, сделал больше, чем тебе поручалось. Если бы моряки захватили зону компании с нетронутым подземельем, то все равно пришлось бы его взрывать.
Только это долго бы продолжалось, к тому же хлопотно, и вот тут никак бы не избежать утечки информации. Сам видишь, сколько журналюг набежало. Как стервятников на падаль. А ты одним махом прихлопнул, да так, что ничего не осталось, а главное, ничего не откопать и тем более ничего нельзя доказать. В общем, сработано на пятерочку с жирным плюсом.
– Рад стараться, ваше благородие.
– Никак не можешь без сарказма? – угрюмо спросил Александрийский, вынимая сигареллу изо рта.
– Что поделаешь, остатки былой роскоши. Память о частном сыске, – рассеянно глядя в сторону, буркнул Кольцов.
– В общем, Глеб Иванович, как говорится, «следствие закончено, забудьте». Завтра я вылетаю в Москву, надоело болтаться в океане, как банан в помойном ведре. Хочу домой, к жене и дочке. Соскучился по даче на берегу Оки, хочу порыбачить, пожарить шашлыки на природе. Благодать.
