Оборона, созданная спецназовцами ГРУ, которая должна была противостоять более значительным силам, сейчас дрогнула (видимо, без должного руководства). Зародившаяся паника, как эпидемия, стала распространяться по всей зоне.
Началось с аэродрома: пилоты бросились к стоящим на площадке вертолетам, но ни один из них взлететь не смог.
Подвешенные по бокам вертолета гондолы со сдвоенными автоматическими пушками плюнули шквалом раскаленного металла, который обрушился на винтокрылые машины.
Одна взорвалась, а две другие вспыхнули свечками.
Следом наступила очередь построек, двадцатитрехмиллиметровые снаряды, попадая, дырявили стены, оставляя в них внушительные дыры. Начиненные стальными иглами шрапнели снаряды не оставляли внутри живых."
"«Аллигатор», расправившись с аэродромом, круто развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел в атаку на объекты, расположенные на дне котлована.
Боевикам охранения, которые собирались штурмовать дот с засевшими беглецами, теперь приходилось отбиваться от винтокрылого убийцы.
Ударный вертолет походил на хищника, ворвавшегося в свинарник. Боевики палили в небо из автоматов, но даже если пули попадали в цель, «Аллигатор» их не ощущал своей бронированной шкурой. Расстреляв весь боезапас своих пушек, вертолет заложил «мертвую петлю» и снова ринулся в атаку.
Глеб до рези в глазах, не отрываясь, наблюдал за маневрами «Аллигатора» с учащенным сердцебиением. Боевые действия всегда вызывали у него восторг, хотя за свою полную событий жизнь он вдосталь насмотрелся не только на останавливающие сердце взрывы, пожары и мощь боевой техники, также видел изуродованные трупы и стонущих от невыносимых страданий раненых, слышал их предсмертные стоны и видел слезы на глазах боевых друзей.
И все же война по-прежнему вызывала в его душе эйфорию, как инъекция героина для наркомана.
Едва «КА-52» вышел из пике на бреющем полете, из-под его днища отвалились два зажигательных бака. Два продолговатых предмета, похожие на сигары, упали на ноздреватую землю.
Ударившись, они подпрыгнули, как мячики для пинг-понга, в следующее мгновение взорвались и разлились реками ярко-оранжевого горящего пламенем напалма.
В амбразуру дота потянуло резким запахом бензина. Кольцов отвлекся от всепожирающего огня, наблюдая, как на прибрежную полосу из толстобрюхого чрева «КА-29» выпрыгивают морские пехотинцы.
«Вот и все, моя миссия окончена», – с облегчением подумал Глеб, но закончить свою мысль не успел.
