Двигаться бесшумно, убивать голыми руками, умело маскироваться и мгновенно реагировать на опасность – все это было заложено в их подсознании на уровне природных инстинктов, забыть полученные навыки их не смогла бы заставить даже амнезия.
Стеклянная «корона» башни изнутри была разделена на две равные части, в одной (левой) возле установленного на специальный станок ручного пулемета скучали двое охранников в военной форме без знаков различия. В противоположном отсеке в мягких офисных креслах сидело трое гражданских.
Один, грузный немолодой негр в шортах и длинной майке с надписью «Jordan – best», опирался локтем на пластиковый столик, на котором стояли радиостанция и полевой телефон в допотопном футляре.
Напротив него оживленно переговаривались двое молодых чернокожих парней в синих рабочих комбинезонах в разводах машинного масла.
Из пятерых африканцев никто не успел среагировать на внезапное появление двух белых незнакомцев.
– Вперед, – выдохнул Кольцов, бросаясь на охранников.
Первым на его пути оказался крупный широкоплечий негр с короткой стрижкой-щеткой. Выпученные белки его темных глаз безумно метались из стороны в сторону, норовя выскочить из орбит, а рука безуспешно дергала клапан кобуры на поясе. Глеб вскинул правую ногу и произвел мощный круговой удар. Острый носок некогда дорогой лакированной туфли как таран врезался охраннику в висок, погружая нерадивого служаку в глубокий нокаут.
Второй охранник, отпрянув, попытался развернуть в сторону нападающего пулемет, но не успел.
Кольцов в одном прыжке перемахнул через тушу его напарника и почти по-фехтовальному вонзил штык-нож в сердце, ощутив, как плохо отточенная грубая сталь пронизывает человеческую плоть. Страж порядка, закатив глаза, медленно сполз по стене.
Безумный Макс действовал как настоящий средневековый скандинавский воин. Широкий взмах, и клинок штык-ножа разрубил адамово яблоко крайнего африканца, из раны фонтаном ударила густая алая кровь. Второму клинок вошел в правый бок по самую рукоятку, егерь, даже не глядя на рану, просто провернул рукоятку вокруг своей оси и выдернул штык, бросившись на уже возвышавшегося во весь исполинский рост толстяка.
Грузный поклонник американского баскетболиста дотянулся до трубки полевого телефона, но по пухлым пальцам пришелся первый удар штыка. Рука негра, более не подчиняясь, задергалась в конвульсиях, толстяк завыл было от боли на одной ноте, но тут на него насел Максим.
