— Мораимой? — всхлипнула Зейнаб, прижимаясь к плечу калифа. В его сильных руках было так покойно, так уютно…
— Да, моя любовь, — тихо сказал он, целуя ее во влажные от слез губы.
Подхватив ее на руки, калиф нежно уложил Зейнаб на постель. Встав подле нее на колени, он аккуратно расстегнул пуговки ее кафтана и погладил груди.
— Ты так красива, Зейнаб, — нежно прошептал он, целуя ее слегка округлившийся животик. — Я люблю тебя и паше дитя.
Пришла зима, за нею наступила весна — и вот уже лето… Время летело быстро.
Чрево Зейнаб отяжелело и налилось. Но, ко всеобщему изумлению калиф отнюдь не утратил интереса к прекрасной своей наложнице. Напротив, казалось, что страсть его к ней день ото дня крепнет."
"— Думаю, она сделается его третьей женой, — говорила Захре Таруб. Они почти не разговаривали друг с другом, но, демонстрируя столь нехарактерную для нее мстительность, Таруб захотела побольнее укусить Захру. Она не забыла ее жестокости. — Он ждет это дитя с таким нетерпением, что я его просто не узнаю!
— Она может умереть родами… — холодно сказала Захра.
— Она тонка в кости и несомненно слаба. Или… — на губах ее мелькнула страшная усмешка, — ..дитя может умереть вскоре после рождения…
— Твои угрозы и проклятия в адрес любимой и будущего младенца не понравились бы калифу… — Таруб лучезарно улыбнулась Захре. — Как опрометчиво, с твоей стороны, говорить такое в присутствии женщины, которой Абд-аль-Рахман несомненно поверит, если она донесет на тебя! Ах, Захра, твоя безумная ревность застит тебе разум, ты так неосторожна!
— Никогда не быть ей его женой! — сказала Захра, хотя менее всего была в этом уверена…
Таруб же издевательски рассмеялась и покинула Захру, оставив ее в одиночестве терзаться мрачными своими мыслями.
В середине месяца Мухаррам — по европейскому календарю в конце июля — у Зейнаб начались роды. Родильное кресло, вызолоченное и украшенное драгоценными каменьями, принесли во Двор с Зелеными Колоннами. Хоть туда и не допускали посторонних, но множество обитательниц гарема облепили двери, прислушиваясь и ожидая известий.
В апартаменты Зейнаб величественно проследовала Таруб в сопровождении двух других наложниц Абд-аль-Рахмана — Бацеи и Кумар, также родивших владыке детей. Они должны были помогать роженице. Наджа встретил их почтительным поклоном. Кумар была персиянкой — детишки у нее выходили на славу, крепкие и здоровенькие. А рыжеволосая галатианка Бацея была матерью младшего сына калифа, Мурада.