При этом калиф выглядел таким, каким его многие годы никто не видел. Впрочем, не многие годы, а никогда! Калиф выглядел счастливым. Упругая молодая походка, улыбка на губах… Он посвистывал!
Когда же Зейнаб и Ома появились поздним утром в бане, сопровождаемые принаряженным Наджой, наложницы разом перешли на шепот. На Зейнаб устремлены были тысячи жадных глаз. Она же с гордостью прошла меж оцепеневших кумушек, улыбаясь Обане, подобострастно кинувшейся навстречу новой фаворитке. Всем уже было известно, что калиф преподнес новой наложнице отборные меха и драгоценности — из тех, что прислал Донал Рай.
О таком щедром подарке после первой же ночи в гареме не слыхивали… Женщины были потрясены.
— Доброе утро, госпожа Захра. — смело приветствовала Зейнаб любимую жену калифа.
— Доброго утра и тебе, госпожа Зейнаб, — отвечала женщина. — Насколько я понимаю, калиф весьма к тебе благосклонен?
— Мне на редкость посчастливилось, — скромно ответствовала Зейнаб. — Это словно улыбка Аллаха… Я благодарна, госпожа, но жажду большего.
— Жаждешь большего! — Захра вскинула соболиную бровь. — И чего же ты жаждешь?
— Я не буду довольна вполне, пока не заслужу и твою благосклонность, госпожа, — отвечала Зейнаб, глядя прямо в серебристые глаза Захры."
"— Возможно, со временем… — Захра, не удержавшись, рассмеялась. Что же это, в самом деле, за дьяволица — красива и обольстительна настолько, чтобы завлечь в свои покои пресыщенного и немолодого калифа до утра! Пожалуй, она опасна… И пока Захра не уверится в обратном, не видать этой Зейнаб ее благосклонности, как своих ушей! — Если калиф будет и впредь столь же доволен тобою, если ты не посеешь семена раздора в цветнике владыки — тогда, и только тогда заслужишь ты мое благоволение! Время покажет, дорогая моя…
Захра вдруг поняла, что девушка по возрасту годится ей в дочери.
Мысль эта больно обожгла ее…
Ах, если бы только Абд-аль-Рахман не был так околдован… Захра подумала, что тогда, возможно, ей удалось бы убедить мужа отдать прекрасную наложницу Хакаму.
Для сына она вполне годилась, смогла бы родить ему много крепких сыновей. Самое время Хакаму оторваться от книг и обратить внимание на женщин! Но теперь поздно. Абд-аль-Рахман переспал с Рабыней Страсти и, несомненно, остался более чем доволен… И непохоже, чтобы что-либо смогло принудить его расстаться с нею. Какой позор…
— Пусть она говорит, что тебе лишь предстоит заслужить ее благосклонность! — тихонько шепнула ей Обана, когда никто не мог их слышать.