Драдрерика нахмурилась, побарабанила пальцами по рисункам, переводя взгляд с одного на другой:
— Моя-то секира заклята на моей крови, которая была добавлена в воду, в которой закаляли металл. Это позволило ей стать будто моей частью. Очень удобно во время боя: если оружие будет перехвачено врагом, оно немедленно потеряет все свои магические свойства. Когда же мы воссоединяемся, то и магия активируется. Но в ваших делах… я даже не знаю, что думать… — она вновь переложила рисунки в ей одной известном порядке.
— Вы знаете, о чем я думала? Зачем вырезать символы прямо на телах жертв?
— Чтобы использовать энергию их смерти в полной мере, вы же сами это сказали, — возмутился Лейв.
— Да, но обычно так не делают, используют специальные алтари и подготовленные для жертвоприношения места.
— Значит у преступника нет такого места, трупы были найдены в разных районах города. Вероятно, он недостаточно богат, чтобы снять и подготовить комнату для проведения ритуала, достаточно изолированную, чтобы не привлечь внимание свидетелей.
— Но, если, вырезая руноскрипт на телах жертв, он как будто превращает их в своеобразный амулет, почему магические следы испаряются, как только тело сдвинуто с места? — задумчиво пробарабанил я по подлокотникам кресла. — Ведь, по заверениям мисс Беалитдоттир, магия пропадает, только если целостность магического предмета с нанесенным рисунком нарушена.
— Может, это совсем и не наш случай, — возразил Лейв, — ведь если она возвращает себе секиру, то та опять активизируется.
Если же мы положим тело обратно на место преступления, магия вновь не проявляется. Скорее это какое-то заклинание, которое стирает следы. Там нет таких рун, которые могли бы это проделать?
— Я таких руноскриптов не знаю, — покачала головой Драдрерика.
— Нам нужна консультация другого рунолога, — Лейв стукнул рукой по столу. — Я, конечно, благодарен мисс Драдрерике за помощь, она помогла нам сдвинуться с мертвой точки, но теперь нужно обратиться к другим специалистам.
Уверен, мой дед тоже знает что-то про эти руны. Вероятно, и другие попаданцы смогут нас проконсультировать. Кто-то из них должен что-то знать.
— Вполне вероятно, — вздохнул я тяжело, — кто-нибудь из профессиональных артефакторов сможет дать нам больше информации. Есть только одна проблема.
— Какая?
— Вполне вероятно, что кто-то из них и есть убийца.
