Хотя вряд ли это можно было назвать здоровым сном — я просто доводила себя до полуобморочного состояния и падала на стопку недавно закупленных ковриков для медитаций прямо в тренировочном зале — на случай, если амулеты все же заработают.
Кейа говорила, что я должна отдохнуть хотя бы ради Эрика, чтобы быть в состоянии ему помочь, когда потребуется, но я только отмахивалась — мой резерв был полон, и я горы готова была свернуть, если бы кто-то только показал мне те горы, развал которых поможет вернуть Эрика.
Сиг с Кейей, кстати, помирились. Кажется, она наконец-то что-то поняла, не знаю, каким образом, но решилась и подошла к Сигу. По ее словам просто сказала, что сожалеет о своих словах и о том, что у них ничего не получилось. Не сразу, но слово за слово, и Сигмар растаял, но сразу поставил условие, что он больше не хочет жить в неопределенности, что она сразу должна дать свой ответ, согласна ли она быть его женой. И Кейа согласилась, они договорились о помолвке в несколько месяцев, пока школа встанет на ноги, а потом поженятся.
"
"Когда мой резерв в очередной раз переполнился, я даже удивилась — я не обращала внимания на артефакт, измеряющий заполненность резерва, слишком долго. До последнего держалась, заканчивая очередное занятие, а потом села на стопку ковриков и уже не смогла подняться. Кейа предлагала довести меня до дома, но я отказалась — мне не хотелось уходить из своей школы, она придавала моей жизни хоть какой-то смысл.
Занятия на следующий день пришлось отменить, но я находила какое-то мазохистское удовольствие в том, чтобы лежать и мучиться от переполненного резерва.
Ни читать, ни разговаривать не хотелось, только лежать и пялиться в потолок, ощущая, как внутри ворочается огромное солнце, раздвигая что-то внутри под свои размеры, норовя неаккуратным движением раздавить внутренние органы или разломать ребра. Я точно знала, что это невозможно, что это не физический объект, а давление магии, растягивающей резерв до размера, пропорционального другим моим параметрам, но жутковатые картинки все равно вставали перед моими глазами.
И я решила терпеть этот процесс до последнего, не позволяя себе его облегчить, пока не дойду до критического состояния.
Не знаю, заснула ли я или, измучившись, потеряла сознание, но очнулась я уже в темноте от стука. Я растерянно оглянулась, не понимая, что происходит. Полная луна заглядывала в окно, рисуя на полу зала разделенный на четыре неравные части квадрат.
