Вокруг нас уже начала собираться толпа. Я огляделась по сторонам и обрадовалась, увидев необходимое:
— Господин, вы не одолжите мне свой кинжал ненадолго? — у него была как раз та простенькая модель, с самозатачиванием.
— Это зачем? — незнакомец отступил на шаг.
— Нужно отрубить вору руку, а у меня, как назло, нет при себе моей любимой секиры.
Глава 8. Драдрерика
Меня оштрафовали «за беспорядки, устроенные на рыночной площади». Я так и не поняла, за что, но Кейа шепнула, чтобы я помалкивала, и я на всякий случай решила послушаться.
Было противно смотреть, как она упрашивает, чтобы меня не сажали в тюрьму, убеждает, что я карманника просто припугнуть хотела. Это была неправда, но я стоически молчала. Карманника все же арестовали, но только благодаря тому, что в его вещах были найдены кошельки других обворованных — из-за шока и испуга он не успел их выбросить.
Больше всего меня удивило то, что, несмотря ни на что, симпатия людей не была на моей стороне. Я поймала карманника, который чуть не оставил двух бедных женщин без средств к существованию, который обворовал еще с десяток человек на этом рынке за полдня, который крал раньше и продолжил бы потом.
Но с ужасом смотрели на меня, потому что я предлагала отрубить ему руку, как это принято в нашем мире. Ну, почему такая несправедливость?! В полиции он нагло заявил, что несовершеннолетний, а значит его просто отправят в работный дом, из которого он сбежит через пару недель. Что за странная логика?! Неудивительно, что у них тут воры распоясались, если так.
Потом, правда, Кейа объяснила, что у этих детей из работных домов и трущоб тоже жизнь не сахар, но с доводом о том, что, если бы всем руки рубили, никто бы не рисковал воровать, все же согласилась.
После полицейского участка, в котором мне пришлось распрощаться с несколькими разрисованными бумажками, которые тут были вместо денег, Кейа потащила меня в местный магистрат, чтобы там мне выделили какую-нибудь помощь.
Потому что, если бы я парню руку все же отрубила (а я сделала бы это, если бы у меня при себе была секира, не сомневаясь, как меня учили), то у меня были бы крупные-крупные неприятности, даже статус попаданки не помог бы спастись от тюрьмы."
"В магистрате оказалось, что все не так просто. Нас долго отсылали из одного кабинета в другой. Я уже хотела плюнуть и уйти, но Кейа упрямо следовала всем парадоксальным инструкциям встречных чиновников.
