Амулет в моих руках все же взволнованно поблескивает, потому что силу потоков становится контролировать сложнее, но я держусь, стараюсь изо всех сил: я будто проникаю ниже в попытках найти те слои энергии, которые не затронуло чужое вмешательство, сродниться с ними…
Чужие ауры стоят на самой границе зоны, которую я очертила для себя. Я слежу за ними, но не отвлекаюсь от своего дела. Они такие шумные, так много движений, споров, эмоций… когда один, не выдержав, делает шаг вперед, я тоже не сдерживаюсь — активирую защиту, практически не сбившись с медитации.
Не зря я радовалась, что экзамен проходит в зале для боев — здесь есть заклинания, не позволяющие вмешиваться окружающим в поединок. За магической границей еще больше шума и эмоций, но я их игнорирую, полностью сосредоточившись на своей задаче. В конце концов и это закончится.
Не знаю, сколько времени проходит, в этом состоянии оно осознается иначе. Чужие ауры удалились от границ моего поля и больше мне не мешали. Лишь затем приблизился один, совсем не такой раздражающий: эмоционально стабильный, собранный.
— Когда хронограф прозвенит, вы должны прервать напитывание амулета, иначе экзамен не будет засчитан, — говорит он, и эти спокойные слова все же прорываются в мое погруженное в медитацию сознание. — У вас почти не осталось времени.
Глава 62. Эрик
— Это ты убил всех этих женщин! Я только не понимаю: зачем это тебе? — в конце я добавил в голос сочувствующих ноток, но весь подобрался, ожидая нападения — преступники, которых припирают к стенке, часто становятся агрессивными, но зато они, выведенные из себя, выдают и важную информацию по делу, на что я очень надеялся.
— Нет-нет-нет! — закричал рядовой. — Я ничего этого не делал! Это ошибка!
— Скажи это Лейву, которого ты подставил с помощью вот этого вот блокнота, — я потряс книжицей перед его лицом, провоцируя.
— Но я ничего не делал, просто подобрал блокнот и все! — вместо того, чтобы перейти к агрессии, парень неожиданно бухнулся на скамейку. — Я не знаю, как это доказать, но я ничего не знаю об этом, кроме известного всем.
Любой мог влезть в мой шкафчик…
— Ну, конечно, — протянул я скептически.
— Но вы-то влезли! — возмутился рядовой. — Все знали, что я взял этот проклятый блокнот, обсуждали это в раздевалке, посмеивались…
— Кто именно «все»? — насторожился я.
— Ребята-сослуживцы, — он пожал плечами.
— Но именно ты знал о том, что мы планируем операцию и видел амулеты связи!
— Но все их видели, — парень развел руками.
