Всего нас собралось шесть человек: экзальтированного вида дамочка в зеленом платье, нервно обмахивающаяся ярко-красным веером; молодой парень в черном, мрачно зыркающий по сторонам из-под длинной челки; мужчина в мундире, явно припадающий на одну ногу, хоть и без трости; и пара молодых людей, перебрасывающихся шуточками и, кажется, слегка нетрезвых. Ну, и я.
Начало экзамена задержали, хотя секретарь в приемной, где все мы сидели, даже ухом не повела, а на все вопросы отвечала «когда экзаменационная комиссия будет готова, вас позовут».
Военного это явно бесило, он нервно шатался по коридору, все больше припадая на левую ногу. Дама пыталась потрясать какими-то своими знакомствами, но секретарша смотрела на нее с плохо скрываемым раздражением.
Наконец, с опозданием на пятнадцать минут дверь распахнулась, и невзрачного вида мужчина велел:
— Проходите по очереди, занимайте столы. Учебники, амулеты и другие материалы запрещены. На письменную часть экзамена дается час, время пошло!
Я поспешила к одному из столов, расставленных на отдалении друг от друга, чтобы никто не мог списать.
Перед нами сидела мрачная «комиссия» из пяти мужчин преклонного возраста, откровенно скучая. Двое мужчин помоложе: пригласивший нас в зал и еще один — прохаживались по рядам, следя, чтобы не журничали. Я села, нервно схватилась за перо и немедленно поставила на своем листе кляксу. Не к добру. Подтащила к себе бланк с вопросами. Вроде бы ничего сложного, но я старалась формулировать ответы короче и выбирать слова попроще, чтобы не наделать слишком много грамматических ошибок.
Удивленно оглянулась, когда услышала справа от себя странный звук. Один из весельчаков нагло заснул, опустив голову на столик и громко храпел. Второй пытался его разбудить, похихикивая, но столы стояли слишком далеко, чтобы дотянуться. Проверяющих это почему-то совсем не смущало. Военный побагровел лицом, наблюдая за этим фарсом. Нервно что-то дописал, схватил свой листок и поспешил к экзаменаторам, прихрамывая.
Я постаралась сосредоточиться на своей работе.
Дама в зеленом, сидящая впереди, тихо возмущалась на глупые вопросы для малолетних детей, а мне они такими не казались. Она довольно быстро тоже поднялась и сдала свои ответы, за ней последовал и нервный юноша в черном. Быстро бежали стрелки хронографа, отмеряя оставшееся время экзамена. Я аккуратно записала свои ответы, перепроверила, поправила несколько ошибок в орфографии, но поняла, что больше ни на что не способна и нет смысла мучиться.
