Не скандалил, женщин не заводил, пьяных компаний к себе не приглашал. Я общался с его квартирной хозяйкой, она описывает его как очень спокойного и неконфликтного молодого человека. Правда, и общительным его назвать было нельзя: все больше книжки читал, которые брал в библиотеке. А однажды квартирная хозяйка пошла на рынок, а, как вернулась, увидела, что жильца и след простыл. Вещи забрал только самые необходимые, ключи оставил на столе в своей незапертой комнате.
— Может, это он не сам ушел? Были следы борьбы? — предположил Лейв.
"
"— Нет, ничего похожего. Все аккуратно убрано, книги сданы в библиотеку, а человека нет.
— А что говорит библиотекарь? Ты с ним разговаривал?
— Я получил список книг, которые он брал, и это тоже настораживает.
— Почему?
Я взял из папки переписанный список и зачитал:
— «История магии», «Структура магических источников», «История войны с захватчиками», «История Столицы от основания до наших дней», «Магические войны и военные заклинания», «Защитная магия от А до Я», «История нашего мира.
Том 3: с 1600 по 1700 год»…
— В этом нет ничего особенного, — осторожно произнес Лейв.
— Только если не учитывать того, что мы знаем о случившемся триста лет назад.
— Это тоже только предположение, — поморщился Лейв.
— Брось! Тут все одно к одному!
— А может быть это не связанные между собой факты! Ты ведь знаешь логические законы: «после не значит вследствие». Может быть, установка Защиты и взорванное здание Ратуши с исчезновением Источника не связаны!
Мне хотелось кричать, возражать, но он был прав в главном:
— У меня действительно нет никаких конкретных доказательств, но, если сложить все это вместе…
— Получится классическая теория заговора, — тяжело вздохнул Лейв.
— Мы не можем с этим идти к начальству, особенно после твоих предыдущих попыток. Ты уже себя дискредитировал, а на меня, как на твоего напарника, смотрят с подозрением. Нам нужны крепкие основания, чтобы объявить этого твоего…
— Агхера, — подсказал я.
— Да, этого твоего Агхера в розыск. У тебя есть хоть какие-то ниточки, которые способны привести к нему?
— Только свидетельница.
Женщина, у которой он снимал комнату, может его опознать, но она уже подслеповата, честно говоря. Она дала мне словесный портрет: «Волосы русые, глаза не разглядела. Рост пониже среднего, телосложение плотное. Нос картошкой, глаза небольшие, брови кустистые, подбородок округлый». Все.
— Это нам толком ничего не дает, по такому портрету убийцу не найдешь. Нужно поднять архивы.
