Я заехал проверить Рику, но Кейа ответила, что она спит, но с ней все в порядке и не пустила в их комнату. Пришлось удовлетвориться и этим. Я передал им пакет с продуктами. Кейа сперва не хотела брать, но ее матушка отстранила девушку и, поблагодарив, забрала подношение.
Выйдя из чужого дома, вновь остановился под окнами, пытаясь сообразить, какие из них принадлежат друзьям Рики. Вроде бы от лестницы их дверь четвертая справа, а значит окна должны выходить на эту сторону, но внутри я никогда не был, а потому не знал, сколько окон в каждой из комнат.
— Если ищешь окна Рики, то они выходят на другую сторону, — послышался голос за спиной.
Я удивленно обернулся и увидел парня, который регулярно околачивался подле Рики и даже имел наглость однажды обнять ее у меня на глазах. Это заставило разозлиться, хоть формальных причин не было — девушка мне ничего не обещала, но все же так вести себя в публичном месте просто неприлично!
— Я искал окна Кейи, — ответил холодно.
У парня от удивления аж сигарета выпала изо рта.
Сердито проследив за ней, он растоптал ее носком ботинка, вытащил новую из пачки и поджег электрической дугой, мелькнувшей между пальцами. Прищурился так, будто прицеливался, куда запулить следующую молнию:
— И ты не боишься вот так нагло мне это говорить?
— А почему я должен кого-то бояться? — смерил его полным пренебрежения взглядом.
Он шагнул ближе, почти вплотную, так что между его сигаретой и моим лицом было не больше пары сантиметров:
— Потому что я жених Кейи, и мне очень не нравится, когда окна моей девушки разглядывают всякие там, — он смерил меня возмущенным взглядом.
Вместо того, чтобы смутиться, я сощурился и наклонился к нему ближе:
— Почему же тогда вы публично смеете обнимать девушек, которые не являются вашими невестами, а?!
Несколько секунд мы пялились в глаза друг другу, и только тление его сигареты стояло между нами. Он сделал глубокий вдох, заставляя сигарету мерцать активнее, и тут кусок пепла, который он все это время не стряхивал, упал ему прямо на пальто.
Ругнувшись, парень отступил от меня и, покашливая, принялся отряхиваться. Я усмехнулся своей моральной победе.
Отряхнувшись, парень нахохлился, словно стреляный воробей, а потом худое его лицо исказила кривая усмешка:
— А ты что, ревнуешь что ли?
Против воли я ощутил, что краснею. Почему-то это очень порадовало парня, он покровительственно хлопнул меня по плечу:
— Да не бзди, я к Рике исключительно как к другу отношусь.
