Прочь отсюда, пока сами не заболели.
Из-за болезни, я думаю, он даже не рассмотрел наши хвосты и рога у Хема. Принял за людей.
— Зачем вам столько могил, уважаемый? — крикнула я, чтобы все усиливающийся дождь не заглушал мои слова.
Прищурившись, он рассмотрел нас более внимательно и только потом, снова тяжело вздохнув, устало ответил:
— Для себя и моей семьи.
Что же — ответ предельно ясен. Мы подошли к больному поближе, а он обреченно продолжил:
— Полдеревни уже похоронили, вторая — помирает. Шли бы вы подобру-поздорову, ребятки.
Дождь как назло все усиливался. По моему лицу уже текли струи, заставляя щуриться и моргать. Посмотрела на нахохлившегося Хема, окинула взглядом словно вымершую деревню, а потом громко спросила мужчину, который, навалившись на черенок, отдыхал:
— Если вы готовы принять помощь от темной и демона, мы вам поможем.
Мужик неожиданно выпрямился, в его пустых, уже встречающих смерть глазах затеплилась жизнь.
— У меня жена, старшая сестра и четверо детей в доме. Все заболели.
Я хозяин этой таверны и готов принять любую помощь от кого угодно.
— Взамен нам нужен ночлег, еда в дорогу и одежда, — тут же попросила я.
Жизнь в глазах человека загорелась еще ярче, заставив меня невольно улыбнуться, ведь я маг жизни — целитель.
Бросив недорытую могилу, мужчина махнул рукой, приглашая за собой в дом. Мы направились за ним.
Малышку я поставила под навес в торце здания, насыпала овса и сена, седло снимать пока не решилась, мало ли что дальше будет. Мужик стоял перед дверями, ожидая нас.
Вода потоками стекала с его рубахи и штанов, оказалось, он босой — совсем мужик помирать собрался.
Внутри таверны в нос ударил стойкий, тяжелый запах болезни. Я даже сморщила нос и натянула на лицо косынку. Хем проделал тоже самое. Тряпки, конечно, мокрые, но благодаря этому воняет меньше.
По большому залу слонялась, шаркая ногами, дородная женщина, о возрасте которой сложно судить — лицо тоже покрыто гнойниками. Она ошеломленно уставилась на нас.
Не спрашивая хозяев, провела к огромному камину Хема и усадила, сняв с него курточку, оставляя в сырой рубахе.
Подбросила в тлеющие угли дров, и огонь весело загудел, давая массу тепла, демоненок быстро согреется.
Сама же, сбросив возле мальчика наш мешок, вернулась к хозяину таверны.
— Меня зовут Хельвина, сына — Хем, а вас?"
"Женщина медленно опустилась на лавку, не спуская с меня изумленного взгляда. Мужик плюхнулся рядом с ней, опираясь грязными, испачканными в земле руками о столешницу.
