Послеродовая лихорадка… она, не приходя в сознание, умерла. А я остался один с дочерью на руках, которая, как выяснилось чуть позже — вылитая копия матери. В этом ты права, Дара, я так и не смог привыкнуть к этому невероятному сходству. Хельвина — моя дочь, но я не могу смотреть на нее и любить тоже не могу. Зато я люблю тебя, моя красавица. И эта спокойная любовь меня вполне устраивает, так что тебе нечего волноваться на ее счет.
По моим щекам потекли слезы. Я, конечно, знаю, что отец слишком холоден со мной.
Просто раньше я думала, это из-за того, что я полукровка и он возможно стесняется меня. И учитывая то обстоятельство, что большинство светлых эльфов холодны и сдержанны на любые проявления чувств от природы, я с малого детства пыталась подражать отцу и сама объясняла себе его отстраненно — холодное ко мне отношение именно этим. А как сейчас выяснилось, он просто винит в смерти мамы меня.
Стало нестерпимо больно в груди, обидно, но я мстительно усмехнулась: Дариэле не сравниться с моей мамой, гордячке об этом сейчас завуалировано дали понять.
Ей достанутся только «спокойная любовь» и дозированные чувства. А я… Я привыкла к одиночеству и окружению лишь слуг. Отец только пару раз возил меня во дворец к Повелителю: для представления ко двору и на обряд совершеннолетия недавно.
Дариэла своих попыток избавиться от меня не оставила:
— Эвиэл, я дам согласие на наш брак только в одном случае, если ты выдашь Хельвину замуж или куда-нибудь выдворишь.
Отец, судя по звуку, повесил кочергу на место и вернулся к креслу, с тяжелым вздохом устраиваясь в нем.
Затем ответил подруге:
— Я обещаю, любимая, что Хельвина после нашего брака тебя не побеспокоит ни своим видом, ни своим присутствием в нашей жизни. Выдать ее замуж я не имею права. Одним из условий моего брака с Мельвиной было возвращение нашей первой дочери в клан ее матери. Слишком редкий для темных у нее дар — целительство. Думаю, ей уже подобрали кандидатов в мужья. Еще месяц назад отец Мельвины прислал мне письмо, в котором потребовал выполнения этого условия, я, естественно, согласился.
Через три дня вместе с очередной дипломатической миссией она отправится в земли темных.
— Ну что ж, Эвиэл, я согласна стать твоей законной парой, перед Высшими и перед соплеменниками! — произнесла, не скрывая удовлетворения, Дариэла.
Я услышала шорох, затем возню, а потом — звуки поцелуев. Но вместо неловкости в создавшейся ситуации испытывала горечь и чувство потери.
