Чуть в сторонке сидели двое мужчин-людей, устало привалившись к стене, они дремали, но увидев нас, предупредили:
— Осторожнее, это раненная оборотница. Сошла с ума и может загрызть любого, кто к ней приблизится.
Понятно, почему здесь гораздо больше свободного места, чем во всем бараке. Я осторожно приблизилась к женщине, та зарычала, но было заметно, что это рефлекс, несчастная медленно умирала. Маленькой скрюченной фигуркой лежала в углу и безнадежно порыкивала на нас.
— Что с ней произошло? — спросила я у мужчин.
Один на вопрос не обратил никакого внимания, а второй безразлично пробормотал:
— Ее поймали три дня назад, сильно избили, с тех пор вот так и лежит, только огрызается на всех.
Он замолчал, стоило раздаться неприятному резкому звуку. Кто-то бил металлом по металлу. Все сразу засуетились и начали продвигаться к выходу из барака. Мерит схватил мужчину за руку и требовательно спросил:
— Что это за сигнал?
Тот раздраженно выдернул руку, но ответил:
— Так оповещают, что началась раздача еды.
— А раненную кто-нибудь кормил? — тут же поинтересовалась я.
— Кормят лишь тех, кто смог подойти за едой, — мужчина передернул плечами, отвечая, — одна порция в одни руки. Немощных и раненных тут просто добивают и выкидывают на ту гору с отвалами.
Я остановилась в шоке от услышанного, но Мерит, не обращая внимания на мое состояние, толкнул нас с Хемом к выходу.
— Идем, нам всем нужно поесть. Или ты хочешь стать как она, — прошипел гном.
Отстояв очередь и получив каждый свою пайку, мы отошли в сторонку.
Но есть я так и не смогла, и дело не в том, что похлебка тошнотворного вида. Голод не тетка, с ним не поспоришь. Просто перед глазами стояла картинка с умирающей от голода и ранений женщиной.
Я позволила себе съесть лишь немного похлебки, покрошила в нее остатки пресной, чуть ли не каменной лепешки, что выдали каждому пленнику, и ждала, когда поест Хем. Все мои спутники заметили мои действия и поняли, что я намерена сделать. Мерит не доел свою порцию, хотя та явно мала для взрослого голодного мужчины и протянул мне.
Я благодарно кивнула, принимая от него этот дар. В эту же тарелку переложил и часть своей порции Дорг. Я быстро поела и, закрывая полой куртки тарелку, понесла пищу в барак.
Добравшись до женщины, отставила еду в сторону. Не обращая внимания на предупреждающее рычание, села сбоку и, протянув руки, отпустила свою силу, обращаясь к раненной:
— Тихо, тихо миленькая. Сейчас полечим, а потом покушаешь. Все будет хорошо.
