Рейн же прорычал главному защитнику:
— Самых страшных, сильных и молчаливых, эро Сейнвааль! За их преданность отвечаешь головой!
Сейн низко поклонился и быстро вышел из наших покоев, а гнев Рейна обратился на меня:
— Это что сейчас было, пчелка?
Краем глаза заметила стоящего в дверях Хема, наблюдающего за нами, поэтому попросила:
— Тыковка, помой ручки в ванной, сейчас кушать будем!
Дождавшись, когда мальчик уйдет, выскользнула из хватки Рейна, уперла кулаки в бока и зло ответила вопросом на вопрос:
— И со сколькими из них ты уже спал?
Муж нахмурился и прорычал, нависая надо мной:
— Я — мужчина и мне три тысячи лет, Хель.
Или ты считаешь, я должен был соблюдать целибат в ожидании тебя?
— Нет, не должен! Но пожирать взглядом чужую задницу при живой жене — это нормально? — Рейн замер и явно смутился, не зная как оправдаться.
А я, чувствуя новый прилив ярости, прошипела:
— Запомни, любимый, чтобы выжить здесь и помочь выжить моему ребенку, я буду учиться у тебя всему! И изменять тоже научусь, если хоть раз покажешь!
Рейн стоял каменной статуей, и лишь лиловые глаза, в упор глядящие на меня, подсказали, что он взбешен до предела.
— Признаю, я брал многих из этих женщин: высших или низших — мне было неважно. Но ни разу не ночевал с ними в одной постели — это право только избранной! И ни одна из них не затронула даже частички моей души. Ты единственная, кому она полностью принадлежит теперь уже навечно! С каждым днем, а особенно — совместно проведенной ночью избранная все сильнее забирает власть над своим мужчиной.
Забирает его душу и сердце! Я никогда не сделаю тебе больно, любимая! Да ни один демон не позволит себе сделать больно своей избранной, и изменой в том числе, несмотря на наш горячий темперамент. А сегодня это… просто старая многовековая привычка. И поверь, сегодня она умерла…"
"Я опустила голову вниз, передернула плечом и ответила с горечью в голосе:
— Ты сейчас сделал мне больно! Я думала, ты любишь и хочешь только меня, но только что сама увидела, что прелести других женщин тебя тоже интересуют и волнуют…
Рейн шагнул ко мне, преодолевая сопротивление, прижал к себе и глухо ответил:
— Я люблю и хочу только тебя! Клянусь, что подобного больше не повторится! Я даже не думал, что взгляд… что ты настолько ревнива и такая собственница.
