Из-за выверта природы демоница может иметь несколько избранных сразу, мужчина же — только одну. Поэтому нам приходится очень осторожно подходить к выбору своей избранной, с которой связываем жизнь навечно. Но выбор ограничен, если будешь слишком привередлив, то упустишь последнюю возможность завести полноценную семью.
Я вспомнила предупреждения гномов о том, что истинная привязанность у демонов возникает только к матери и избранной. Но услышав пояснения Дартвааля, судорожно сглотнула и с надеждой спросила:
— То есть, у тебя еще куча возможностей будет, так ведь, помимо меня?
Дарт усмехнулся и, погладив меня словно маленькую по голове, ехидно возразил:
— Ну зачем же от своего счастья бегать? Я глупцом никогда не был!
Опешив от такого ответа, приоткрыла рот, чем тут же воспользовался наглый демон, большим пальцем руки погладив мои губы.
Но едва успел отдернуть руку, потому что мои клыки щелкнули в опасной близости от кончиков его пальцев.
— И сколько у тебя таких вот фокусов с рогами было? — поинтересовалась я, злобно прищурившись.
— Ты первая! Но зато сразу такая удача… — протянул Дарт.
— На меня можешь не рассчитывать! — фыркнула я.
Страх перед этим демоном исчез бесследно, стоило выяснить причину его поведения и столь пристального внимания.
Мой взгляд снова невольно уперся в спину Рейнвааля, который в этот раз поворачиваться не спешил, а ехал с прямой напряженной спиной. По-видимому, прекрасно слышал наш разговор с Дартом. А еще говорил, что сейла — это женщина такая, непредсказуемая темная лошадка, от которой можно ожидать чего угодно, но только не хорошего!
Настроение упало ниже когтей на ногах лошваров.
Я отодвинулась от Дартвааля и еще какое-то время ехала, словно палку проглотила. Молча!
Сегодня демоны сжалились над нами с Хемом и, заметив ручеек, остановились на ночлег рядом с ним. Спали мы в обнимку с мальчиком, как нам часто приходилось, и на своем коврике, который отдали оборотни, а демоны не забыли прихватить с собой. Я весь вечер избегала взглядов мужчин и общалась исключительно с Хемом.
Так безопаснее для моего собственного спокойствия.
* * *Открыв глаза, увидела зависший над нами светлячок, мерцающий на фоне светлеющего неба. Слишком рано и можно было бы спокойно поспать еще, но надо мной склонился Рейн и кончиком хвоста поглаживал мое плечо.
— Просыпайтесь, сони! По дороге выспитесь! — негромко сказал он, наверное, чтобы не спугнуть обитателей предрассветного леса или не нарушить тишину.
