Может не хочет, чтобы я с ними ехала? Тогда зачем на моем присутствии Рейн настаивал?
Блондин скандалить не стал, подхватил Хема, как будто тот ничего не весил, и усадил на лошвара со словами:
— Его кличка Терн! Теперь он только твой!
— Правда, мой? — с небольшой толикой оживления поинтересовался мальчик, поудобнее устраиваясь на широкой спине животного.
Дартвааль усмехнулся, показав, свои крепкие клыки и ответил:
— Только твой! Такова природа лошваров!
— Красивое имя! — заметила я, еще раз окидывая взглядом огромное животное.
— Его так назвали из-за злобного колючего характера. В честь тернового куста! — бесстрастно пояснил Рейн. — Кроме Владеющего и меня, как ближайшего родственника, с ним никто не может управиться.
Ну вот, снова сказку разрушил.
— А теперь вы хотите, чтобы мы ехали на нем? — испуганно вопросила я.
— Хем — наследник Владеющего, в нем его кровь, так что Терн априори не сделает ничего плохого своему хозяину, — прозвучало снисходительно, словно я недалекая, раз не понимаю таких простых истин.
Чувствуя, что слезы все же подбираются к уголкам глаз, угрожая пролиться, ответила:
— Хорошо, я согласна, пусть Хем едет на этой колючке, раз тот считает его хозяином и ничего плохого не сделает. А я лучше пешком, заодно буду присматривать, чтобы не упал. Мы же оба не умеем ездить на лошадях, Хем на Малышке впервые верхом ехал, но она низкорослая и безобидная как улитка.
Четверо демонов уже сидели в седлах и теперь вместе со своими лошварами наблюдали за этой трагикомедией, наверное.
Впрочем, Хем, совсем не испытывая страха, зарылся ладошками в гриву Терна и гладил его. В отличие от меня, демоненок ничего не боится. Я же испытывала неловкость, стыд за свою трусость перед этими животными, да и мужчинами тоже, в комплекте с ломившей тело усталостью. Разумно и логично думать становилось все труднее, я безвольной тряпочкой висела на руках Рейна и мечтала оказаться как можно дальше отсюда. Да пусть в той же таверне, на кровати, чтобы наконец-то выспаться вволю и в безопасности.
— Ты поедешь вместе с наследником! — жестко заявил Рейн.
Моя недавняя, неожиданно проклюнувшаяся симпатия к нему, завяла на корню.
— Назовите мне причину, по которой я должна с вами ехать? — ледяным тоном спросила я, собравшись с силами. — Я пока таковой не услышала!
— Материнский инстинкт — уже не причина? — холодно полюбопытствовал Рейн.
Я не смотрела на Хема, боялась, если взгляну, все — они смогут вить из меня веревки.
