Но самое сладкое – открутить голову вампирше, которая стояла напротив и нагло ухмылялась. А потом я доберусь и до лживой пиявки.
От накопившихся негативных эмоций мое тело будто разрывалось на части, а сама я задыхалась. И я позволила накопившейся во мне энергии выйти. В голове сам по себе всплыл текст заклинания, смысл которого сводился к следующему: «Чистым умом, твердой рукой, силой моей творю твою боль». На языке, который известен только Избранным и который не найдешь ни в одном справочнике, я произнесла эти слова:
Bi-ies Far-sus-sDi-ishes het-tBoni-ie Doh-hsiefRumos-s is-s ve-ema.
То, что еще несколько дней назад я приняла бы за бессвязный набор латинских букв, сложилось в магическую формулу. И она работала.
Я направила энергетический поток в сторону белокурой вампирши, толкая воздух перед собой и выпрямляя руки. Смертоносная энергия прошла через тело, и Инга скорчилась от боли. Ее рот открывался и закрывался, она пыталась кричать. Это было похоже на агонию, силы покидали тело моей соперницы, и она ничего не могла сделать.
Лишь одно мгновение я наблюдала за этой картиной. В следующую секунду ко мне вернулась способность здраво мыслить. Я ужаснулась тому, что сделала. И пускай я была безмерно зла на эту высокомерную мерзавку, но для меня это было слишком. Я не чудовище, чтобы наблюдать за мучениями пусть и такого ничтожного существа, как Инга.
Разведя руки в стороны, я рассеяла поток энергии. Боль тут же отпустила вампиршу. Она вскинула голову и в ужасе взглянула на меня.
– Ведьма, – сорвалось с ее губ.
«Словно ты не знала этого раньше», – промелькнуло в моей голове.
Инга стрелой выскочила за дверь. А я осталась одна, опустошенная и раздавленная. Не найдя в себе сил дойти до кровати, я опустилась на пол, свернулась калачиком и подтянула ноги к груди.
«Дайте мне уснуть. Я хочу покоя. Хочу, чтобы сердце не кровоточило и боль не разрывала меня!» – умоляла я кого-то невидимого.
И, кажется, надо мною сжалились. Я провалилась в беспамятство, с наслаждением принимая долгожданный покой.
Я шла сквозь густой туман. Каждый шаг давался с трудом, и я пыталась рассмотреть под ногами неприметную тропинку. Она то появлялась, то исчезала. Казалось, кто-то играл со мной в прятки, скрывая спасительный выход.
Наконец в серой дымке показались какие-то очертания. Через несколько шагов я поняла, что передо мной старый, покосившийся от времени забор. Калитка была открыта, меня словно приглашали войти. И я вошла."
"Впереди высился полуразрушенный дом.
