При других обстоятельствах я прилипла бы к окну и любовалась удивительным домом, но сейчас мне не хотелось ни восхищаться, ни наслаждаться. Я бы отдала многое, чтобы оказаться подальше отсюда.
Свет горел буквально во всех окнах, которые тоже были своеобразными. Узкие и высокие, они напоминали о возрасте дома и той эпохе, когда оно возводилось.
– Это в нашу честь иллюминация? – вяло обратилась я к вампирам.
– Да, – как-то неуверенно отозвался Лео и вышел из машины.
Он открыл дверцу с моей стороны и помог мне выйти.
Я снова запуталась, на этот раз в пледе, и Лео пришлось вытаскивать меня наружу вместе с ним. Кое-как избавившись от покрывала и пригладив свою одежду, я смогла размять ноги и оглядеться.
– Ух, сколько помпезности! Небось годовой бюджет среднего городка тратите на подсветку.
– Поверь, Лиза, деньги для нас не имеют значения.
Я промолчала и не стала развивать эту тему. А что я могла сказать? Этим клыкастым все преподносится на блюдечке с голубой каемочкой, уж наверняка им не приходится горбатиться на производстве, зарабатывая на хлеб.
Тем временем из других автомобилей высыпали вампиры. Я насчитала двенадцать особей мужского пола крупной комплекции, одетых во все черное.
«Матрица. Перезагрузка», – мелькнуло в голове.
Вампиры взяли нас в кольцо, пристально следя за каждым моим шагом.
– Они что, боятся, что я начну метаться по двору и швыряться огненными шарами? – шепотом поинтересовалась я у Лео.
– Что-то вроде того, – вымученно улыбнулся он.
Мне все больше и больше это не нравилось.
Неприветливо как-то меня встречают. И еще эта настороженность вампиров… Они смотрели на меня как на оружие массового поражения, готовое рвануть в любую минуту.
«Что ж, бойтесь меня, ибо я ваша смерть на метле», – улыбнулась я про себя.
Лео направился к ступеням, ведущим в дом. Наша процессия двинулась следом. Только теперь, при свете огней, я рассмотрела суровое выражение его лица. Все в нем говорило о величии, словно он был не вампиром, а представителем дворянства.
Осанка, вздернутый подбородок и плотно сжатые губы в сочетании с горящим взором – такой он внушал мне страх. Это не был Лео, который обнимал меня в машине и ласкал в постели. Теперь он был совершенно чужой, отрешенный от всего и всех.
Двери перед нами распахнулись, пропуская внутрь восхитительного помещения, служащего, очевидно, холлом. Со вкусом обставленный, он заканчивался широкой лестницей, делающей виток и уходящей куда-то вверх.
