Варрийцев оказалось не просто много — невероятно много, но наш отряд неуклонно продвигался вперед. Шаг за шагом. Удар за ударом.
Грозно гудела тьма, связанная, но по-прежнему смертоносная. Ослепительно вспыхивали боевые заклинания. Черными молниями мелькали мечи высших, наливаясь мраком, питаясь пролитой кровью. Свирепо рычали фамильяры, уклоняясь от ловчих сетей и разрывая противников на куски.
— Идите, мы их задержим.
Калнан с тремя алхорами, отсекли от нас варрийцев и остановились перед дверью, преграждая им дорогу, а мы вошли в склеп.
Предстояло пройти три погребальных зала, маму, скорее всего, держали в последнем. Там, под круглым маленьким окном с цветными витражами.
В первой же комнате ждал новый отряд чистых.
И снова бой. Крики. Стоны. Проклятия и хрипы умирающих.
В какой-то момент на Айтона напали сразу пятеро. Он, продолжая сражаться, оттеснил меня в угол и прикрыл собою. Я прижалась к стене… на миг… только на один миг… И вдруг холодный шершавый камень утратил твердость и словно потек за моей спиной.
Я потеряла равновесие и, коротко вскрикнув, полетела куда-то в вязкое чавкающее болото.
Вдали яростно взревел Айтон.
«А ведь я обещала ему, что не отойду ни на шаг», — пронеслось в голове перед тем, как я рухнула навзничь, ударившись о что-то твердое, и захлебнулась криком.
Пока я пыталась вдохнуть и моргала, разгоняя черные точки перед глазами, мои руки резко потянули вверх, на запястьях защелкнулись широкие, тяжелые браслеты, и наступила оглушительная тишина.
Лишь через несколько мгновений я поняла, что просто перестала слышать тьму и чувствовать свой источник. Словно меня разом отсекли от них и заперли в непроницаемой пустой комнате.
Так же грубо меня рванули за плечи и усадили, прислонив к скользкому камню.
— Надо же, работают браслеты, а я сомневался, — услышала знакомый с детства голос. — Ну, вот, сейчас и поздороваться можно. Обнимешь отца, дорогая дочь?
Мутная пелена перед глазами постепенно таяла, позволяя разглядеть лицо склонившегося надо мной человека, но я и так уже поняла, кто это.
Герцог Лиммер ли Норд, собственной персоной.
— Вы мне не отец, — прохрипела, пытаясь приподняться."
"— Я-то об этом уже двадцать лет как знаю, а вот то, что и ты теперь в курсе… Что ж, это полностью развязывает мне руки. Я честно выполнял свою часть сделки, что бы там твоя драгоценная маменька ни говорила. Ты сама отреклась от меня, нашла себе другого родителя. Высшего. — Герцог неприязненно скривился.
