Огромное помещение, наполненное возбужденно переговаривающимися алхорами, утопало в полумраке. Облицованные гладкими темными плитами стены. Пол из полированного угольно-серого мрамора. Едва различимый в туманной мгле высокий потолок. Больше ничего разглядеть не удалось, да и времени на это не было.
Мы с Айтоном шли к алтарю — массивной непроницаемо-черной глыбе в противоположном конце зала, где уже стояли жрецы.
Позади остались дед с прадедом, отец, мама с Тири — неугомонная лисичка неожиданно быстро позволила себя уговорить, и сама послушно прыгнула к маме на руки.
Впереди ждала неизвестность.
Пятеро высших, закутанных в первозданную тьму так плотно, что даже я не могла различить их лиц и фигур, лишь общие контуры тела, слаженно колыхнулись нам навстречу.
— Что ищете вы в храме Сахтара? — прозвучал первых ритуальный вопрос.
— Подтверждения, что мы — магическая пара, — ответил Айтон. Я лишь кивнула, соглашаясь с его словами.
— По своей ли воле вы здесь?
— Да.
— Готовы ли принять ответ Темнейшего, каким бы он ни оказался?
— Готовы, — одновременно выдохнули мы.
— Да будет так, — торжественно провозгласил верховный жрец, и все пятеро отступили, открывая нам путь к алтарю и к каменной чаше на нем.
Мы сделали последние несколько шагов и опустили ладони в чашу. Если мы пара, Сахтар обязательно даст знать, связав нас своим огнем. Если же нет… Об этом не хотелось даже думать.
Холодный камень льдом обжег пальцы. Я судорожно сглотнула и прикрыла глаза, пытаясь справиться с волнением.
Слушая, как жрецы, то понижая, то повышая голос, чеканят слова древних заклятий на священном языке демонов.
Долгое время ничего не происходило. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Неужели, ошибка?
Но тут служитель Темнейшего почти выкрикнул итоговую фразу, и в чаше вспыхнул черный огонь, поглотив наши руки почти до локтя. Ладонь Айтона, там, на дне чаши, нащупала мою, крепко стиснула. Я ответила слабым пожатием, зачарованно глядя в темное пламя, которое скользило по коже, но не обжигало, а омывало, наполняло теплом и уверенностью.
"
"— Великий Сахтар явил свою волю… — начал верховный жрец.
Но тут огонь неожиданно взметнулся выше, переливаясь из чаши и окружая нас с Айтоном плотным коконом.
Серебряное солнце под сердцем запульсировало быстро и гулко, почти болезненно. Тьма рванулась из тела, сплетаясь с тьмой Айтона и с языками черного пламени в единое целое. Мы буквально горели, с ног до головы объятые огнем и окруженные нашей общей тьмой.
