В моем здании психопатам делать нечего!
Козодоев-старший ничего на это не ответил и вернулся к сыну.
Благодаря совместным усилиям фельдшера и Марины Сергей пришел в себя, но был так слаб, что не мог подняться с дивана и самостоятельно попить воды.
– К двум часам поставьте его на ноги! – приказал Владимир Семенович и ушел к себе.
Он хотел успокоиться, подумать о словах Лотенко и принять лекарство от боли в изношенном сердце.
18В эту же среду, еще утром, пока Сергей Козодоев отсыпался, Живко вызвал к себе Игоря Ефремова.
Отношения между ними напоминали тайное сотрудничество шефа гестапо Мюллера и Мартина Бормана, личного секретаря Гитлера. Формально Мюллер не подчинялся Борману, но на практике выполнял любые его поручения.
На чем основывалось сотрудничество гестаповца и партийного функционера, история умалчивает, а с Живко дело было так. Он застал Ефремова в нетрезвом виде на дежурстве и не стал раздувать из этого случая скандал. Ефремов, всю ночь ожидавший кары небесной, наутро примчался к полковнику, попросил прощения и заверил, что больше на службе не выпьет ни грамма.
Обманул, конечно, но Живко его простил.
С тех пор Игорь исполнял любые просьбы полковника, а иногда сам проявлял инициативу. Как-то с дочери знакомых Живко сняли шапку. Ефремов бросил на раскрытие преступления весь личный состав уголовного розыска Ленинского РОВД и нашел грабителей в течение суток.
– Я хотел, чтобы ты допросил некоего Сергея Козодоева, – сказал Ефремову полковник. – Этот человек был у памятника Ленину. Когда началась стрельба, он повел себя очень странно, остался стоять, хотя все бизнесмены убежали.
Что это? Нерасторопность, ступор? Или Козодоев знал сценарий событий на площади?
– Я слышал, Василий Кириллович, что этот негодяй вас матом обругал.
– Игорь, я почти тридцать лет в милиции. В русском языке нет такого матерного слова, которым меня не оскорбляли бы. Пожалуй, в татарском языке тоже нет. По молодости лет я работал на территории, где был татарский поселок. Кстати, ты не знаешь, что по-английски значит «фак»?
Ефремов перевел.
– Я так и понял! – Полковник, довольный своей сообразительностью, заулыбался. – Если бы ты слышал, как американская корреспондентка своего оператора чихвостила! Через слово «фак» да «фак»! Как лягушка на болоте квакала.
– У них это выражение не так оскорбительно, как у нас.
Полковник вставил в видеомагнитофон кассету, прокрутил Ефремову запись событий на площади, потом сказал:
– Обрати внимание, я стою, вжав голову в плечи.
