После моего удара ему ничего не останется, как чистосердечно признаться в убийстве, но я без вашей помощи не смогу провернуть это дело.
– Игорь, а ты уверен, что начальство позволит тебе ворошить прошлое? Сергей Козодоев не слесарь с завода «Красный пролетарий», а сын известного бизнесмена, члена Союза предпринимателей Западной Сибири. Как только мы задержим Козодоева-младшего, так же вся демократическая пресса тут же взвоет о милицейском произволе. Представь текст в газете: «Вместо поисков убийцы директора банка сотрудники уголовного розыска обрушили репрессии на невинных граждан».
– У меня есть другой вариант: «Под личиной бизнесмена скрывался кровавый маньяк. Свое первое преступление он совершил еще подростком». Андрей, ты о прессе не думай. Как только на нас попытаются вылить ушат грязи, я тут же организую ответную кампанию. У меня есть с кем поговорить на эту тему.
– Выкладывай, что ты задумал.
– Вдвоем с Вороном вы памятник не потянете, – сказал Ефремов. – Без оперативной поддержки вы забуксуете на месте, утонете в бумагах.
Я могу помочь вам людьми, силами и средствами. Вам не будет отказа ни в чем. Наружное наблюдение, прослушивание телефонных разговоров, изъятие любых документов. Только скажи, и мои парни выполнят любое поручение. Взамен мне нужно, чтобы Ворон поднял архивное уголовное дело в Ленинском РОВД и приступил к расследованию.
– Мне не доверяешь?
– Андрей, какой из тебя следователь? Ты как был опером, так им и остался. Мне нужен крючкотвор, знаток законов, мастер проведения следственных действий.
Только Ворон сможет вдохнуть в мертвое дело новую жизнь.
– Вряд ли Роман Георгиевич согласится забрать дело в городское управление."
"– Андрей, прошу тебя как брата, помоги! Я в долгу не останусь. Поговори с Самойловым. Ты сможешь убедить его.
– Предположим, Самойлов пойдет навстречу, а вот Ворон – не знаю. У него сейчас своих дел полно.
– Ворон не откажется поучаствовать в интересном деле. Если его подразнить сложной задачей, то он не успокоится, пока всех на чистую воду не выведет.
Андрей, вспомни себя в молодости. Ты усидел бы на месте? Нет, конечно же. Первым ринулся бы в бой. – Ефремов хотел привести еще какие-то аргументы, но не успел.
Дверь распахнулась, и в кабинете появился довольный, сияющий Виктор Воронов.
– У нас к тебе предложение, – обратился к нему Лаптев. – Ты возьмешься раскрутить Козодоева?
– Вы шутите, господа? – Ворон в притворном удивлении развел руками.
