Он собирался отсидеться в Сибири год-второй, потом купить домик у моря и до самой старости безмятежно наслаждаться жизнью под шелест морской волны.
Глупец, что и говорить! Наемные киллеры расстаются с жизнью сразу же после исполнения заказа. До пенсионного возраста никто из них не доживает».
Лаптев забрал фотографию из личного дела и пошел к Самойлову.
– Роман Георгиевич, вам незнаком этот человек? – спросил он.
– Фамилию не помню, но с этим самым лейтенантом я обком партии опечатывал. Там вот как дело было. Мы приехали вечером.
Один из охранников просил отпустить его домой. Жена у него болела. Или он что-то про детей сказал. Я уже точно не помню. Вот этот старший лейтенант, командир взвода, мне и говорит: «Замену охраннику я сейчас не найду, так что давайте сам вместо него отдежурю». Я согласился и опечатал его в обкоме со всей сменой. Кстати, кто он такой? – Самойлов перевернул фотографию, прочитал надпись на обороте. – Ого! Так это сын Мякоткина! Как ты на него вышел?
– Я решил отработать семью покойного и наткнулся на упоминание о службе его сына в милиции.
– В отделе кадров не заинтересовались, зачем тебе личное дело?
– Наши кадровики еще не сопоставили исчезновение омоновца Чернобука и службу Мякоткина в ОРОЗИС. Чтобы не вызвать преждевременных подозрений, я запросил личные дела всех офицеров, уволившихся в девяносто втором году.
– Молодец! Раньше времени о наших подозрениях никто догадываться не должен.
– Роман Георгиевич, вы о каких подозрениях говорите? У нас пока на сына банкира ничего нет.
Мы даже исполнителя убийства не имеем. Тут один шанс на тысячу. Может быть так, что Чернобук погиб на охоте, а сын Мякоткина и не помышлял об убийстве родителя."
"– Перестраховка, конечно, вещь хорошая, но не в этом случае. – Самойлов постучал пальцем по фотографии и продолжил: – Такого совпадения просто не может быть. Но в чем-то ты прав. Пока мы не наработаем базу, о виновности Мякоткина-младшего говорить не станем. Что ты дальше думаешь делать?
– Отрабатывать связи сына покойного, искать мотив преступления.
О поиске входа в подземный ход Лаптев решил пока промолчать. Слишком уж деликатная сфера, тайна высоких властей. Самойлов мог и не разрешить ему вторгаться так далеко.
Тайной подземного хода занимался Воронов. В пятницу он встретился с генеральным директором «Сибпромвентиляции» Ведуновым. Разговор у них сразу же не заладился. Ведунов наотрез отказался что-либо говорить о системе вентиляции в подземных ходах под площадью Советов.
