– Ого, я вижу, ты ожила! Претензии начались. А зря! Я ведь могу и по-другому с тобой поговорить.
После этих слов, произнесенных с нескрываемой угрозой, Марина почувствовала, как по спине у нее пополз неприятный холодок.
«Зря я дерзить начала, – подумала девушка. – Если он разозлится, то отправит меня в камеру, и буду я до утра в клетке куковать».
– Марина, а ты сама не догадываешься, что мне от тебя надо? – спросил Ефремов. – Ты же умная девушка. Вспомни нашу первую встречу. В тот день мы пришли к тебе на работу не кофе пить, а совсем по другому делу.
– Вы подкинули мне наркотики, чтобы получить сведения о Сергее Владимировиче, да? – осведомилась Федосеева.
– Что за глупости, Марина? Никто тебе наркотики не подкидывал. Ты и сама прекрасно об этом знаешь.
Девушка неожиданно обозлилась и резко проговорила:
– Я ничего не буду вам рассказывать. Можете засунуть меня за решетку, но это вам очень дорого обойдется. Как только в СГТС узнают, что я арестована по сфальсифицированному обвинению, так они тут же наймут мне самого лучшего адвоката, и тогда вы за все ответите.
Вас с работы выгонят или посадят!
– Ну что же. – Ефремов пожал плечами. – Выходит, что разговор у нас не получился. Марина, ты посиди тут, а я из соседнего кабинета наряд вызову.
– Подождите, – опомнилась девушка. – Не надо никого вызывать.
«Я настоящая идиотка, сама на неприятности напрашиваюсь, – подумала Федосеева. – Зачем я про адвоката сказала? На ментов одно упоминание об этом персонаже действует как красная тряпка на быка.
Тут надо поступать по-другому».
– Давайте поговорим, – предложила девушка. – Вы скажете, что хотите узнать о Сергее Владимировиче, а я постараюсь вам ответить."
"– Ого, ты делаешь мне одолжение! – Ефремов хмыкнул и добавил: – Какая честь, однако. – Он вернулся за стол, небрежно бросил папку с бумагами перед собой, достал сигареты и спросил: – Марина, а что ты можешь мне рассказать? По какому графику вы с хозяином спите? Поверь, мне это неинтересно.
Зажравшийся барчук держит у себя в приемной трех проституток, о которых ноги вытирает. Марина, ты добровольно участвуешь в этой мерзости. Я твоим хозяином был унижен один раз, а ты каждый день перед ним на коленях ползаешь. Меня, представителя власти, он продержал на проходной целых три часа. Цену себе набивал, занятость свою показывал. Потом мариновал нас в приемной, ждал, пока мы до кондиции дойдем. Вспомни тот день, Марина.
