Козодоева только за последний год раз шесть доставляли в милицию за драки и дебош в ресторанах, но дактилоскопировать его никто не решился. Он же не бич, не бродяга, а почтенный бизнесмен, пуп земли. Отпечатки его пальцев попали в базу случайно. В сентябре Козодоев на личном автомобиле приехал к знакомой в Заводской район. Пока он с ней развлекался, у него с машины сняли магнитолу. Приехала опергруппа, и его откатали как потерпевшего.
– Козодоев так обиделся на кражу магнитолы, что вызвал милицию? – удивился Андрей.
"
"– У богатых свои причуды. Он мог бы плюнуть на мелкую кражу, но не стал.
– Воров нашли?
– Нет, конечно. Мы по квартирным кражам в полном завале, а тут магнитола из автомобиля! Хочешь узнать, как его дактокарта на обработку попала? Фантастика! Эксперт перепутал пачки и загрузил в «Папиллон» всякую чушь. Это рок, Андрюха, перст судьбы! Только мне от этого нисколько не легче. Я смотрю на это заключение и не знаю, что делать. Прошло десять лет. На момент совершения преступления Козодоев был несовершеннолетним.
У него истек срок давности привлечения к уголовной ответственности. Он снова на коне. Этот убийца вновь будет невиновен.
– Срок еще не прошел, – заметил Андрей. – Убийство было в декабре, а сейчас октябрь. У тебя есть целый месяц, чтобы отыграться.
– Ничего у меня нет! – в отчаянии выпалил Ефремов. – С одним отпечатком пальца за такой короткий срок кашу не сваришь. Как только мы возьмем Козодоева за жабры, так тут же нарисуется опытный адвокат и начнет воду мутить.
Дескать, мой подзащитный в декабре восемьдесят второго года был у Бурлакова в гостях. Пока мы будем эту версию отрабатывать, месяц пройдет.
– Палец – это неопровержимая улика, – заявил Лаптев. – Если ты хочешь вывести Козодоева на чистую воду, то тебе надо сделать так, чтобы он сам во всем признался. Палец плюс признание – это железобетонные доказательства для любого суда и прокурора.
– Ты смог бы его раскрутить?
– Наверное, смог бы. Но не буду. У меня дел полно.
Памятник – это тебе не труп десятилетней давности. Он живее всех живых, нас в светлую даль зовет.
– «Пепел Клааса стучит в мое сердце»! – процитировал Ефремов слова Тиля Уленшпигеля. – Пока я не втопчу этого мерзавца в грязь, я буду считать себя никчемным подонком. Андрюха, поможешь мне поквитаться с этой сволочью?
– Мы же с тобой одной крови. Помогу.
На другой день Ефремов пришел к следователям бодрый, свежий, без признаков вчерашнего возлияния.
