Вызвал, правда, врача, чтобы меня заштопали и выписали лечение. Пуля, к счастью, прошла на вылет, ничего не задев. Как я уже сказал, Разан хорошо стреляет. У него не было цели меня убить, хотя он и не был в курсе, что это я.
– И что дальше было? Они тебя отпустили, когда тебе стало лучше?
– Я сам ушёл. Отцу, предполагаю, это не сильно понравилось, но меня это мало волнует.
Как у него всё непросто. Хотела бы помочь, только представления не имею, как это сделать.
– А мама? Ты виделся с ней и сестрой, когда вернулся из этого интерната? - откидываю голову ему на плечо и смотрю в лицо.
Снова хочу прижаться губами к его губам. Как так получается? Мы едва отдышались после того, как выжали друг друга досуха. Я даже во времени уже потерялась. И вот теперь, когда мы лежим совершенно без сил, обнявшись, раздетые и открытые, когда и души свои обнажаем друг перед другом, мне снова хочется его поцеловать. Разве так бывает, чтобы тело другого человека вызывало такое желание?
– А зачем ей это, Надя? У них с Ами всё хорошо.
– Ты наблюдаешь? Как наблюдал за мной?
– Иногда, - он ведёт пальцами по моей спине, вызывая лёгкие мурашки в пояснице. - А ты? Ты связывалась с мамой?
Вот оно - наше общее. Мы действительно с ним похожи.
– Нет, - с удивление обнаруживаю, что в горле собирается горечь, хотя я давно научилась вспоминать о матери без этого едкого ощущения. - Наверное, и моей маме без меня хорошо. Мне всё равно.
Назар переворачивается и нависает надо мной, глядя в глаза серьёзно.
– Это не так, Канарейка.
Тебе не всё равно. Не должно быть, потому что. Это твоя поломка, я сразу почувствовал, как в тебе она фонит, ещё тогда в клубе, когда ты, обдолбанная, налетела на меня.
– Обдолбанная - звучит обидно, - переключаюсь я, сознательно игнорируя его замечание про поломку. - Я была пьяная.
– Нет, не пьяная. Тебя опоили те двое и только и ждали, как гиены, когда ты отключишься, чтобы хорошенько поиметь. Я решил тебя от них забрать.
– Чтобы поиметь самому? - выгибаю бровь, меняя тон разговора.
Это не претензия к нему, это скорее уже игра, потому что я снова чувствую, что хочу его. Опять. В который раз за эти несколько часов.
Интересно, я хоть сидеть без дискомфорта смогу?
– Ну нет, - он вдруг смеётся, а потом прижимает подушечку большого пальца к моей нижней губе и чуть надавливает, запуская у меня в животе волнующую вибрацию. - Я хотел тебя отвезти домой, чтобы ты проспалась и шла на все четыре стороны. Но ты стала грязно домогаться и я сдался.
