Я ещё не остыла от цунами ощущений, моё тело, моя кожа - слишком чувствительны, и это прикосновение, словно удар током, заставляет вздрогнуть, а дыхание - сбиться.
– Нам некуда спешить, Надя.
– Я хочу увидеть твоё лицо.
– Ты его уже видела.
– Но я не помню!
– Вспомнишь, - говорит уверенно и твёрдо, обрезая дальнейший спор. - А теперь подними руки вверх, возьмись ладонями за спинку кровати над головой и досчитай медленно до десяти.
Спрашивать для чего мне это надо делать - бесполезно. Я уже приняла правила его игры, тем более, что и сама с удовольствием в неё играю.
Так что я выполняю указание и считаю.
Уже через мгновение ощущаю холод, понимая, что рядом Назара уже нет.
– Четыре…
А есть ли смысл считать дальше? Наверняка его уже и в комнате нет…
– Продолжай считать, Надя, - неожиданно раздаётся прямо рядом с ухом, и я вздрагиваю.
Как ему удаётся быть настолько тихим, неощутимым? Когда человек в комнате, так или иначе всегда можно его почувствовать или услышать. И слух у меня хороший.
Но этот парень не поддаётся восприятию.
– А то что? - вдруг решаюсь я на провокацию. Собственно, кто мне запретит?
Удивительно, но я всё ещё его боюсь. Даже после всего, что только что между нами было. Я не знаю, что у него в голове, и зачем он вообще затеял эту игру. Не знаю, на что он способен, но предполагаю по реакции Микса, что на многое.
Всё это с ним будто по лезвию. И мне действительно страшно. А ещё меня затягивает будто в трясину. Я проваливаюсь, не сопротивляясь, мягко, но неотвратимо ухожу в эти зыбучие пески.
Кажется, уже ушла. С головой.
– Ты меня сейчас провоцируешь? - снова лёгкий смешок, смешанный с удивлением.
В ответ я молчу. Губы пересыхают от волнения, и я их облизываю, не сразу понимая, как это выглядит. Особенно в ответ на его вопрос.
– Я хочу видеть тебя. Позволь мне снять повязку, - снова повторяю, мне действительно очень хочется увидеть его, настолько, что это кажется жизненно необходимым.
– Нет, Надя, не сейчас.
– Почему?
– Потому что тебе самой это нужно - быть с закрытыми глазами, - он ведёт языком, самым кончиком, по контуру моего подбородка.
- Ты увязла в рутине. Тебе нужно обострить чувства.
О, куда же ещё острее!
– Звуки, - мягко прикасается к ушной раковине губами, пуская странную щекотку по позвоночнику, - запахи… Ты чувствуешь запах нашего возбуждения, Надя?
А я не могла понять, что же это за ощущение, что улавливает моё обоняние. Вроде бы и не запах… что-то неуловимое.
