— Что, из полковой артиллерии?
— Почти угадал, миномётчики мы.
— А, самовары. Недопушкари. — Как-то пренебрежительно высказывается один из рядовых.
— Может и самовары. Только из своих недопушек мы столько фрицев под землю отправили, что тебе с твоим длинным стволом, за всю свою жизнь не откопать. Да и что-то не слышал я на передке разрывов снарядов нашей героической дивизионной артиллерии, вижу, они всё больше по кустикам прячутся. Ну, что ты замолк херой? Жидко обосрался? — Взрываюсь я, вроде как от безобидной шутки.
Хотел добром пообщаться, не вышло.
— Ты это, не горячись, сержант. — Успокаивает меня старшой. — А ты Панас за языком следи. Видишь, люди только из боя. Давай лучше покурим. — Достаёт он полупустой кисет."
"— Покурить, это можно, — отвечаю я, вытащив из кармана портсигар с трофейными сигаретами и угостив бойцов, а то у некоторых для курения, были только губы. Прикуривали от «Катюши», трут от которой ловко запалил один из артиллеристов. Спичек нам не выдавали, а как ярко пылала Балабановская фабрика после бомбёжки, я сам видел.
Авиационного бензина для зажигалок в окопах тоже не достанешь, вот и пользовались незаменимой вещью — кресалом.
— Не успели мы пострелять. — То ли оправдывается, то ли констатирует факт старший сержант. — Нас с утра первого числа немецкая артиллерия накрыла. Лошадей много побило. Пушки прямо на позициях. Да и людям досталось. Почитай из двух батарей дивизиона, только одна и осталась. Нам ещё повезло, нашу пушку прямо в окопе снарядом разметало.
А вот в соседнем огневом взводе… Снаряд прямо в блиндаж прилетел. — После паузы продолжает он. — Представляешь. Пушка стоит целёхонькая, а вместо землянки воронка дымится, и вокруг всё изрыто. После обстрела собрали всё, что уцелело, лошадей по лесу разбежавшихся, раненых, и отправили в тыл. Мой расчёт только и остался, с карабинами штаб дивизии прикрывать. Ночью все штабные ушли, а мы уже утром. Вот прямо на дороге пушку с передком и нашли. Ни людей, ни лошадей. Попробовали толкать, да где там, колесо у передка отпало.
Пушка тяжеленная, без лошади по снегу никак. Разгрузили зарядный ящик, насилу оттащили передок. А потом порешали с мужиками, да и остались возле орудия. Снаряды есть, позиция хорошая, дождёмся фрицев, да и вдарим. А там уже видно будет. Да и комдив, увидав нас, приказал здесь оборону держать.
— А у нас от полка три роты осталось. И те из разных частей сформировали, но немцу мы насовали хорошо, долго помнить будут.
