Всё это великолепие установили в пятидесяти метрах от позиций, чтобы было лучше слышно и видно. Вот на эти-то растяжки и нарвались, идущие в полной тишине и темноте фрицы. Они уже думали, что обошли полк с фланга, но пойдя в атаку, просчитались. Там, где должны были быть спящие «Иваны», оказались дремлющие растяжки, которые этих Иванов и разбудили, так как от горящей жидкости стало светло. Наших на фланге было примерно с роту, при двух ручниках, у немцев усиленная рота, но пулемётов было много. И наступали они в два эшелона.
Поэтому сразу не повезло только передовому взводу. Он нарвался. Потом сказалось как численное, так и огневое превосходство. И несмотря на то, что наши кидались всем, что под руку подвернётся начиная от гранат и заканчивая бутылками с коктейлем, дошло до рукопашной. Атаку хоть и отбили, но оставшийся в живых взвод, вынужден был отойти, вынося на себе раненых. Одновременно с имитацией атаки по центру, фрицы ударили в стык полков. Тут вышло ещё хуже, противник частью сил прорвался в лес, и где-то там потерялся.
Согласованной контратакой прорыв ликвидировали, но пришлось растягивать правый фланг. Латать «Тришкин кафтан» было нечем, поэтому полк развернулся фронтом на юго-запад, и приготовился отражать очередной удар.
Глава 21
Прямо с утра мощный, но короткий артналёт искромсал много деревьев по всему огневому рубежу, и засыпал все наши окопчики из снега. На рассвете фрицы рванули в атаку, но получили отпор с короткой дистанции, и после такого апперкота пару часов вели себя спокойно.
А получилось следующее. Примерно за час до предполагаемой атаки, мы сделали ход конём, — сблизились с противником на расстояние гранатного броска. Вперёд продвигались на пузе, зарываясь в снег, которого навалило уже порядочно. Немцы на позициях веселились, завтракали, стреляли в сторону «проклятых Иванов» и ничего не боялись. Они уже готовились к параду на Красной площади, но обломались. Немецкие пионеры ещё ночью проверили панцерштрассе, мин там не обнаружили, так что три оставшихся танка весело рванулись по дороге вперёд, и один из них содрогнулся от мощного взрыва и провалился под землю.
Два оставшихся резво ломанулись взад, подавив свою пехоту, которая их сопровождала. Остальные шутце как встали, так и легли под дружными залпами винтовок и короткими злыми очередями немногочисленных пулемётов, и больше не поднимались, прикинувшись шлангами. До гранат дело почти не дошло, мешали деревья, но кое-где всё же покидали.
