Торю тропу дальше, овраг постепенно сужается и мелеет. Слева вижу просвет, вроде его там раньше не было. Ага, то наша запасная позиция, на которой мы установили макеты миномётов. Была аккуратная вырубка, стал лунный пейзаж, с обломками деревьев вокруг. Обернувшись, киваю Феде, показав рукой на такое непотребство. Впечатлился. На рубеж обороны, теперь выходим слева, и обороняются там наши правофланговые подразделения. Причём шли мы гораздо меньше по времени, тем более овраг вывел почти к самому огневому рубежу, но тут же и закончился небольшой промоиной, или скорее начался с неё.
Наши не в курсе, что мы должны тут выйти, и стреляют в белый свет как в копеечку. Пули так и свистят над нами. Немцы с двух сторон, а ещё могут подпереть сзади, поэтому долго не телепаемся, а открываем огонь по флангам, и после разрыва гранат, выскакиваем из лога и с криком «полундра» несёмся вперёд. Оказалось, тут нас тоже ждали, и отход наш прикрыли. Не повезло только найдёнышу. Он хоть и выскочил первым, но от пули не убежал. Поэтому закинув карабины через голову, подхватываем тело вместе с лотками и волоком тащим вперёд.
Разведка кроет с флангов и тыла. С рубежа подскочил боец и помог донести боеприпасы. Немцы стреляли вдогон, но особо прицелиться им не давал довольно плотный винтовочный огонь. Проскочив за линию нашей обороны, спускаемся в ложбину и только тут имеем возможность отдышаться.
Вот здесь нас и находит комдив — полковник Матусевич, как я успел выяснить у Генки. Вместе с ним был и наш командир полка.
— Вижу, доставили.
Ничего по дороге не потеряли? Стрелять сможете?
— Сможем товарищ полковник, — отвечаю я.
— Ну, тогда всыпьте германцам.
Вот мы и всыпали. Времени не было, поэтому убитого найдёныша оставляем на месте, стянув с него только вещмешок с толом, и ищем, где бы занять огневую. Место для стрельбы нашли неподалёку, где в просвете между деревьями установили миномёт, и кинули всего три мины, практически на максимальном угле возвышения, которые разорвались метрах в ста пятидесяти от миномёта.
Всего три, восьмидесятидвухмиллиметровые мины — а паники и шуму в стане врага, было как на «Титанике».
— Вот это молодец сержант. Вот уважил. Этого миномётчика майор, представить к ордену. Всех остальных кто с ним был, к отваге. Так что держитесь майор, в землю зубами вцепитесь, и держитесь, я пока в штаб, узнаю, чем ещё можно помочь и распоряжусь о доставке боеприпасов. Пожав всем руки и поблагодарив за службу, полковник короткими перебежками удаляется в тыл.
