— Группа проникла в наш тыл на стыке с соседней дивизией и, пройдя по тылам полка, отметила расположение всех огневых точек, а также артиллерийских и миномётных батарей. Потом напала на нашего часового, намереваясь застигнуть врасплох и уничтожить личный состав и материальную часть роты. Но рядовой Хуснутдинов успел подать сигнал выстрелом из винтовки, и вступить в неравный бой с захватчиками. — Валю как на мёртвого, все несуществующие подвиги. Хотя почему как? И не важно, что боец приспал в окопе, и его спеленали как курёнка.
Он погиб. А мёртвые сраму не имут.
— Вот брешет, як по писанному. — Раздаётся голос из угла.
— Собака брешет, а я говорю всё как есть, — на автомате отвечаю я и продолжаю доклад, ещё громче, пока опупевший от моей отповеди старшина, пытается подобрать слова.
— Караул был поднят в ружьё. А бодрствующая смена под моим командованием, немедленно выдвинулась к посту номер два и вступила в бой. С помощью подошедшего дежурного подразделения под командованием лейтенанта Герваса, диверсионная группа противника была разбита и частью уничтожена, а частью рассеяна и отошла в лес.
Для преследования противника в лесной массив было направлено моё отделение. В результате чего противник уничтожен, захвачены трофеи. — Заканчиваю доклад я и наблюдаю за реакцией командиров. Странно как-то всё. Взводный отводит взгляд. Ротный вообще старается в мою сторону не смотреть. Майор глядит с интересом, комбат с сочувствием, а старлей почему-то с ненавистью. Чего я ему плохого сделал? И что тут вообще происходит?
— А теперь объясни нам сержант.
Зачем ты убил наших разведчиков? — Цедит сквозь зубы старший лейтенант.
Глава 16
Вот это ни… себе. Что называется, влип. Но чуйка почему-то молчит. А вместе с ней и я. Так и хочется сказать словами одного персонажа. — «Какие ваши доказательства?» — Но, боюсь, тут не поймут, так что пытаюсь проанализировать ситуацию и начинаю с конца. Фриц, которого я лично потрошил, был одет в белый маскхалат и валенки.
Документов, подтверждающих личность я при нём не нашёл, что вполне логично, — но вот форма? Китель, как и всё вооружение немецкого образца. В штаны я не заглядывал, но…
— Что ты молчишь? Словно воды в рот набрал? Только что соловьём разливался, а тут молчишь. — Не даёт сосредоточиться старлей. — Сдать оружие. — Наводит он на меня свой наган."
"— А ты мне его вручал? Волчара позорный, чтобы я его тебе сдавал. — Чуть не срывается у меня с языка.
