Федя подходит с недоумённым видом, начинаем не спеша разбирать миномёт и готовить к переноске. Взять миномёт на вьюки, можно было гораздо быстрее, но как-то не хотелось оставлять капитана в таком состоянии. Похоже, во всём случившемся Лобачёв обвинял себя, и собирался остаться на высоте навсегда. Переглянувшись с Федей, подхожу к ротному.
— Лейтенант, мы остаёмся.
— Кто мы?
— Я и Изотов.
— Тогда я тоже.
— Тебе нельзя, лейтенант. У тебя приказ. — В первый раз обращаюсь я к командиру на ты. — Уводи людей. — Развернувшись, иду готовиться к бою.
Федя, успевший поменять свой мосинский карабин на немецкий, за мной. В отличие от комбата, на этой высоте мы погибать не собирались, так что к бою готовимся основательно.
Мы находимся на самом краю нашей обороны. Дальше ни траншей, ни ходов сообщений нет. Немецкий окоп на отделение начинается только метрах в шестидесяти от траншеи и проходит перпендикулярно ей. Не совсем, конечно, но плюс минус согласно рельефа. Остальные окопы расположены дальше в сторону реки, на стометровом расстоянии друг от друга, но между собой они соединены ходом сообщения.
С южной стороны деревни немцам повезло, копать им в своё время пришлось меньше, здесь река делала очередную петлю, так что расстояние было около шестисот метров. Зато с севера не меньше километра. Ещё одна фишка заключалась в том, что окоп этот просматривался, и соответственно простреливался с нашей высотки. Не на всём протяжении, конечно, попадались и мёртвые зоны, но ближний к нам окоп попадал.
Не сам окоп соответственно, а те, кто в нём прячется. Поэтому фрицы, зачистив свои бывшие окопы от нашей пехоты, ныкались в них в двух сотнях метрах от нас. Кто пытался прятаться ближе, того Федя зачистил, а мы подмогли. Самые упоротые конечно попрятались в самых труднодоступных местах, так что за ними был нужен глаз да глаз. Эти могли подобраться ближе как во время артобстрела, так и после, но на каждую хитрую арийскую жопу, имелся и русский вдуй с винтом. Поэтому открываем ящик с колотушками, и одеваем на гранаты «смирительные» рубашки.
Подарок завалялся неподалёку от дзота, и теперь пригодился как нельзя кстати. Про него я никому не докладывал, не успел в горячке боя, а потом типа забыл, а вот сейчас вспомнил.
Очередной миномётный обстрел мы пережидали прямо в траншее. Можно было укрыться в дзоте, но прозевать атаку не хотелось. Противник легко мог накопиться в полусотне метров от нас, и проскочить в траншею буквально за несколько секунд.
