— Два ротных миномёта, четыре пулемёта и около взвода солдат противника.
— Славная была охота, — с интонацией питона Каа констатирую факт я.
— В укрытие! — Неожиданно раздаётся окрик командира, и под свист мин я уже лечу в наш блиндаж.
Огневой налёт в этот раз длился минут десять, и стреляли точно по нам, видимо засекли позицию миномёта. Хоть порох и называется бездымным, но надымили мы прилично, так что не засечь нашу стрельбу, мог только слепой. Мне показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем наступила тишина, и мы смогли выбраться наружу.
Да уж. Потрудились немецкие канониры на славу. Снега вокруг не было от слова совсем, и вся поверхность испятнана воронками. Были и прямые попадания в траншею, а также в ход сообщения. Но «дубовая крепкая дверь с засовом», как в домике самого умного из поросят, выдержала и не пустила осколки внутрь. Амбразуры для пулемёта мы также позатыкали всем, чем можно, да ещё присыпали землёй. С тремя верхними накатами, 81-мм мины тоже не могли ничего сделать, хотя прямые попадания в «домик» случались, и земля периодически сыпалась на головы и плечи.
— Ну, я же вам говорил, что «дом поросёнка должен быть крепостью», а кому-то лишнюю лопату земли было лениво бросить. А, Рафик? Это ж надо было додуматься, взять, и заткнуть амбразуры дохлыми фрицами. Видел я извращенцев, но таких как ты, поискать.
— А чего, Рафик? Как что сразу Рафик. Командира сказала заткнуть амбразура, моя заткнула.
— Махмуд! Я тебя точно сгною у логопеда.
Командир — он.
— Э, слюшяй, какая разница. Командир — он, командира — она.
— Тьфу ты, чёрт нерусский. Ладно, приберёшь тут всё. Федя, проверь пулемёт. Макар, к миномёту. Гусята — собрать и проверить боезапас. — Озадачив личный состав, осматриваю миномёт, и не найдя видимых повреждений, иду докладывать взводному.
— Товарищ лейтенант, личный состав потерь не имеет, орудие осмотрено и к бою готово. Мы стрелять ещё будем?
— Пока нет, пусть думают, что нас накрыли.
Тем более мин мало, а атаку отбили."
"— Хорошо. Я тогда погляжу, что к чему. — Достаю оптический прицел и присоединяюсь к Гервасу. Прицел я нашёл в дзоте, когда вытащив тушки его бывших хозяев, мы прибирались в помещении. Пушкари сработали на отлично, осколочный рванул прямо в амбразуре, раскурочив пулемёт и убив весь расчёт. Пехотинцы, пробежав по верхушкам и похватав пистолеты, особо шарить не стали, да и шарить тут было не очень.
