— Отметив на карте расположение батареи, и загрузившись связным имуществом, возвращаемся на огневую и, оставив там всё лишнее, продолжаем разведку."
"На этот раз топаем на южный участок оборонительной линии. Тут командовал ещё один мой знакомый, младший лейтенант Савельев, он то и подсказал, что со стороны деревни Ерюхино стреляет миномётная батарея противника. Причём расстояние до неё не превышает одного километра в юго-восточном направлении. Здесь фрицы вообще только наблюдателями и несколькими пулемётными гнёздами ограничились, но был один нюанс.
В лесу работала «кукушка», да и где-то на одной из высоток на дереве засел корректировщик, и сразу открывал огонь по пристрелянным рубежам, или по указке наблюдателей. Причём нейтралка в этом месте была самой широкой. Сначала немцы заняли позиции вдоль дороги и на высотках, а потом ещё наши отошли, сократив линию обороны. Фрицы дальше на север не полезли, оставшись в окопах на своих прежних позициях, а лишь ограничились высылкой вперёд усиленных застав и подляной.
Где-то на нейтральной полосе «паслась» снайперская пара, причём для своих снайперских засад гансы каждый раз выбирали разные места.
Трюк с лазаньем по деревьям тут не прокатывал, поэтому наблюдаю за противником из окопа, а больше прислушиваюсь и «принюхиваюсь», находясь в юго-восточном секторе нашей обороны. Васёк со своим лучшим другом Махмудом, долбят мёрзлую землю в кустах неподалёку, копая огневую. Удобная низина, да ещё в кустарнике, подвернулась в пятидесяти шагах от передовых окопов пехоты.
Можно было стрелять и с основной позиции, но до неё было триста метров, а длина провода на катушке всего пятьсот, и ещё непонятно, удастся ли с этого места обнаружить батарею противника визуально, а также скорректировать по ней огонь миномёта. Из окопа я изучал в основном подходы к наблюдательному пункту, с которого надеялся засечь немецкую батарею. А так как выдвигаться туда предстояло ночью, а корректировать стрельбу и убегать потом днём, я и примечал каждую канавку, бугорок и ложок.
Самым удобным местом для подхода к противнику, являлась ложбина, образованная склонами нескольких высоток, ею я и решил воспользоваться для отхода. А вот подойти в темноте можно было по её западному краю. Цепочку следов конечно фрицы могут засечь, но это при свете дня, а засиживаться до полудня, я на НП не собирался, и если не получится вычислить немецких канониров до рассвета, придётся сваливать, «несолоно хлебавши».
