Когда с рассветом пришли «господа офицеры», я уже сидел на бруствере одного из окопчиков и курил.
— Ну, чего у тебя здесь, сержант? — Недовольно спросил командир роты, видимо потому, что пришлось пройти около километра.
— Я нашёл готовые блиндажи для нашей роты.
— Так тут же первый батальон стоял. — Сверившись с картой, говорит лейтенант.
— И где этот батальон теперь? А тем более его первая рота, которая занимала здесь раньше позиции? Командование их где?
— Откуда мне знать? Командиров вообще мало осталось. В нашем полку всего две роты пехоты, и те половинного состава.
— Значит кто первый встал, того и лыжи. И мы можем спокойно занимать эти позиции. — Констатирую я очевидный факт, под смех лейтенанта Герваса.
— А при чём тут лыжи?.. — Продолжает тупить Огурцов, но быстро въезжает и, написав распоряжение Пучкову, посылает меня, чтобы привести роту. Инициатива как обычно имеет инициатора, поэтому отправляюсь за подразделением. Но это и к лучшему, всё равно бы пришлось идти и контролировать сборы своего расчёта, чтобы ничего не забыли и не пролюбили.
До обеда мы обустраивались на новом месте, расширяли окопы пехотинцев, переоборудуя их, для установки там миномётов, углубляли ходы сообщения к блиндажам, занимались маскировкой. Махра здесь выкопала ячейковые окопы на отделение, причём полного профиля. Видимо полковое или дивизионное начальство тут бывало чаще, чем на передовой, и соответственно натягивало на шишку всех кого можно, отсюда и результат. Блиндажи также рассчитаны человек на десять, и было их целых шесть штук.
Хотя это скорее землянки с перекрытием в один накат. Если бы не отсутствие отопительных приборов в помещениях, вообще бы всё в ёлочку, а без печки труба. Да и без трубы тоже. Интересно, чем пехота согревалась, — неужто пердячим паром? Хотя на пердячем пару при минус тридцать, далеко не уедешь.
Наконец-то нашёлся старшина, видимо вместо улиток он догадался запрячь лошадей, потому и быстро приехал. Правда, с горячей пищей мы обломались, с холодной кстати тоже.
В том смысле, что с приготовленной, наступление, — а чо? Кухни где-то в тылу заблудились. Зато сухой паёк на несколько суток старшина всё же привёз. Сухари, «воблю», чай сахар, ну и таблетки, куда же без них. От поносу, запору, и других неприятностей для организму. Правда, проглотить такую таблетку было затруднительно. Весили они от 75 до 800 грамм. Хорошо, что кроме таблеток (требующих варки) попадались и «дошираки», которые можно было просто запарить кипятком.
