Отошедший в Могутово второй дивизион и остальные подразделения артполка, поставили в оборону на северной опушке лесного массива, в километре к югу от деревни. Они контролировал две дороги, одну из Мачихино, вторую со стороны Волковской дачи. Стык между нашим полком и артиллеристами прикрывала разведрота дивизии. Немцы, заняв деревушку Савеловка и получив по зубам из леса, на этом остановились, видимо пошли по домам за курка, млеко, яйка. Нам же опять предстояла ночёвка на свежем воздухе."
"Наконец-то удалось пожрать и пополнить боекомплект к миномёту.
Получили и подкрепление, человек двадцать. Штаб дивизии находился в деревне Могутово, и комдиву удалось найти зампотылу и наладить снабжение, тем более дорогу мы оседлали. Удалось и приварок нарыть, оборона как раз проходила через тот хутор, где мы с Черкасовым накрыли диверсов. И пошарив в одном из сараев, нашли яму с картошкой, отложенной на семена. Вот её и нажрались от пуза. Фрицы находились далековато, так что нейтралка была приличной, и костры мы смогли развести без проблем.
Гансы нам не мешали, а забившись в дома, и выставив усиленную охрану, грелись. Тем, кому не повезло разместиться по хатам, развели костры в лесу. В общем, у нас получилось ледяное перемирие. Противник не стрелял по нам, мы по нему. Снег хоть и падал, но уже не валил, а столбик термометра пополз вниз, так что гансикам в их форме от «Юдашкина» приходилось не сладко. Ну, и единственный вопрос, который я для себя не прояснил, — это как так получилось, что половина артполка с пушками не смогла удержать деревню, а пятьдесят человек с винтовками её захватили?
Глава 24
Третий день немецкого наступления начался как обычно — с артподготовки.
Правда были и небольшие изменения. Утром мы позавтракали, и это было большим плюсом, особенно если пообедать придётся вечером или ночью. Артобстрел был так себе, работала батарея восьмидесяти, и несколько ротных пятидесятимиллиметровых миномётов. Конечно мины тоже не подарок, особенно если они рвутся в ветвях деревьев, а вместо надёжного окопа или блиндажа, ямка в снегу.
Но это если стреляют по конкретной цели. А вот когда просто по площадям, то это в основном урон природе. Единственная реальная цель, по которой можно было стрелять прицельно, это опушка леса, куда отступила первая рота, но с началом стрельбы сапёры отошли вглубь леса, оставив только наблюдателей, а перед немецкой атакой вернулись.
За ночь мы укрепили свою оборону, командование произвело рокировку частей.
