Пошарив в амбаре на нашем подворье, я нашёл холщёвый мешок. Проверив его на наличие дырок, и хорошенько выхлопав, в амбаре же и оставил. В печурке нашёл шило и положил в карман шинели. Ну и несколько обрезков парашютных строп достал из своего вещмешка."
"После ужина мы с Геной сидели как на иголках, несколько раз выходили покурить и вообще не знали, куда себя деть. За два часа до отбоя меня осенило, и я начал приводить в порядок свою форму. Чистить гимнастёрку и галифе, полировать бляху ремня и медаль. Дольше всего пришлось возиться с шинелью, так что сапоги уже надраивал наскоро.
Разведчик ко мне естественно присоединился. Мужики в хате ходили вокруг нас кругами, подначивали и делали прозрачные намёки. Мы же отнекивались, и с хитрыми рожами продолжали работать на публику.
— В общем, мужики, вы нас не теряйте, если что к утру будем. — Сказал я, выходя из дома.
— А это ты с формой хорошо придумал, я даже успокоился и мандраж прошёл. — Говорил мне Геннадий, пока я забирал мешок и прятал его за пазуху.
— Лишь бы всё не зря было, а то столько усилий и всё в топку.
— Это точно. — Выйдя на центральную улицу, вместе идём в направлении деревни Савеловка, а на выходе из посёлка я чуть не обделался.
— Стой! Кто идёт? — раздался в темноте громкий окрик.
— Начальник караула со сменой. — На автомате отвечаю я. Скорее от неожиданности, чем от испуга.
— Так вроде я недавно сменился… И начальником у нас Оксана. — Рассуждает кто-то знакомым голосом.
— Алик — доброволец? Это, ты, что ли? Иди сюда, чего ты там прячешься.
— Мне товарищ сержант посоветовал… А, это вы, товарищ сержант. — От стены сарая отделилась тень и пошла в нашу сторону.
— Ген, познакомься. Это Алик Некрасов — гроза немецких мотоциклистов.
— Очень приятно, — протягивает разведчик свою ладонь для рукопожатия.
— Лопухов я, и никакая ни гроза… А вы куда? Товарищи командиры.
— В Савеловку, только это военная тайна, — подмигиваю я бойцу.
— Так вроде нельзя же, ночью.
— Нам, можно. Ладно, до встречи. — Пресекая возможные возражения Алика, быстрым шагом удаляемся в указанном направлении.
Скрывшись из видимости часового, поворачиваем налево и, сделав круг, огородами возвращаемся в деревню для организации засады. Я занимаю место в развалинах «часовни» на одном из пепелищ. Всё-таки деревню когда-то бомбили, и такие разрушенные сооружения попадались. Видимо потому население и покинуло свои дома, уйдя с насиженных мест, что до переднего края было рукой подать, не больше десяти километров.
