— Точно зажило?
— Точно, только на непогодь реагирует. — Сдаю я себя уже по полной (и откуда эта «сучка крашена» всё про меня знает, вроде ничего лишнего не говорил).
— Вот видите, ещё и рука. Так что через недельку посмотрим, а пока лечитесь.
— Ну, товарищ военврач, отпустите. Кто же вместо меня воевать будет?
— Успеете ещё навоеваться, товарищ сержант. Пока лечитесь. А что, разве вам у нас плохо?
— Хорошо, очень хорошо. С вами я бы тут на всю жизнь остался, но мне надо в часть. — Вспыхнувшая до корней волос женщина, так меня ожгла своим взглядом, что я чуть заикой не стал.
А когда понял, что увлёкся и допустил бестактность, было уже слишком поздно.
— Идите к себе ранбольной, больше нам не о чем разговаривать. — Отойдя к окну, и повернувшись ко мне спиной, усталым голосом сказала Таня. — Лечишь их, лечишь и вот она — благодарность…
Дальнейшего я уже не слышал, так как вышел из дома, на ходу надевая шинель и ругая себя последними словами. — Вот же болван, и нахрена мне сдалась эта выписка раньше срока.
Войну и без меня выиграют, сидел бы себе на попе ровно и не жужжал. Нет, взял и обидел женщину, да ещё ни за что. — Хорошо хоть нашего разговора никто не слышал. Под свой кабинет Татьяна выбрала самую маленькую и невзрачную хату, там же она и жила. Медсестра ушла ещё до начала нашего диалога, так что надеюсь, лишних ушей поблизости не было.
Желая остудить свою горячую «финскую» голову, сразу в своё «логово» я не пошёл, а повернув влево под прямым углом, вышел на центральную улицу и потопал направо.
Дойдя до края, увидел на выезде из деревни часового, вооружённого штыком от немецкой винтовки и всё. Ни гранат, ни какого-либо ещё оружия у постового не наблюдалось. Парнишка делал какие-то непонятные танцевальные па ногами и руками, изображая из себя танцора, которому что-то мешает. Подойдя ближе и увидев соплю, свисающую с носа болезного, я догадался, что таким образом он пытался согреться.
— Здорова, парнище!
— Ступай себе мимо.
— Ты чё бля, Некрасов?
— А? Что? Да нет, красноармеец Лопухов.
— Мне даже показалось, что он хотел добавить «к вашим услугам». — Вот это ни хрена себе, сказал я себе, — подумал я про себя. — Каламбур, однако.
— А где твоя винтовка, товарищ Лопухов? Пролюбил? Тогда что тут делаешь? Ищешь?
— Нету винтовки, не выдавали. А здесь у нас пост. Охраняю въезд в деревню.
— От кого?
— От противника естественно.
— Куда ведёт эта дорога?
— Известно куда, в Савеловку.
