— Илс, можно верить словам Ганса? — вопрос был риторический, я всё время подозревал, что мои враги могут объединиться. И фраза умирающего Икания становилась мне ясна: Станит просто не был силен в фразеологии. Слова «сила во всем», скорее всего, надо было понимать как «всё в силе».
Моим врагам удалось совместить несовместимое: нацисты смогли договориться со староверами. Два абсолютно противоположных по своим догмам лагеря были готовы забыть о противоречиях и разных взглядах на жизнь ради того, чтобы покончить со мной.
Илс молча смотрел, как я задумчиво шагаю по двору.
— Макс Са, — нарушил молчание мой разведчик, — у короля Дитриха живет один Рус со странным именем. — Последний пазл встал на место: Иканий возвращался из поездки к Дитриху, оставив там одного из своих приспешников. А что касается странного имени, так для Дойчей любое наше имя странное; неудивительно, что Илс не смог его запомнить, даже прожив среди нас.
Теперь была моя очередь совместить несовместимое — закрыть два фланга и держать центр обороны, чтобы достойно встретить врага.
Но как это сделать с моими силами, если предполагаемое число врагов превосходит мои силы раз в пять? На этот вопрос ответ я не знал: ""Пора Высшим Силам вмешаться, иначе мне каюк"", — подумал, задирая голову вверх.
Но там было только майское теплое солнце, щедро дарившее свое тепло и не излучавшее никакого намека на помощь сверху.
Глава 29. Мобилизация
Я не изменил планов отпраздновать 9 Мая, хотя принесенные Илсом вести были невероятно плохими: растянуть мою оборону по флангам на расстояние больше сотни километров и высадиться в самом сердце владений.
После утреннего смотра войск, заменивших мне Парад Победы, остаток дня провел со своей любимой женой, а вечером ходил в новую баньку, построенную на заднем дворе крепости. Плеснув водички на разогретые камни, задумался: как противостоять орде врагов? До предполагаемого совместного нападения остается меньше месяца. Ситуация в Берлине сейчас лучше, чем во время моего прибытия: одних Русов из Макселя добавилось около двух сотен.
И это все — мои сторонники, мотивированные сражаться за правое дело. Под началом у Панса осталось тридцать человек, несколько неандертальцев ещё пока слабы — не полностью оправились от ранений, но горят желанием отомстить. Арбалеты куются практически каждый день, воины тренируются, осваивают новый вид оружия. Даже производство ружей вышло на завершающий этап: стволы делать научились, приклады вырезаны давно, «патроны» собираются.
