— Дитрих, сынок, ты позволишь мне тебя так называть? Мне все-таки почти двести лет, ты мне в праправнуки годишься, — начал речь, делая паузы, чтобы Ната успевала переводить.
При упоминании двухсотлетнего возраста глаза у всех трех немцев полезли на лоб. Усмехнувшись, продолжил:
— Это правда, я помню, когда твой далекий предок-подонок высадился в этом мире. Я столкнулся с ним, пожалел его, думая, что в этом мире места хватит всем….
— Ты лжешь! — перебил меня Дитрих, начиная заводиться.
— Мне нет смысла говорить неправду, — я пристально посмотрел на Ганса, — Великий Дух Макс Са никогда не лжет.
Твой предок, — точнее, группа людей ваших предков, — попала в этот мир на лодке, что может плавать под водой.
При этих словах челюсть Дитриха едва не коснулась земли. Не обращая внимания на него, а моя речь больше предназначалась Гансу, я продолжил:
— Раньше они все жили в другом мире, где развязали войну. Умерло столько людей, что представить трудно, — больше, чем звезд на небе.
Когда война была уже проиграна, группа людей на лодке, что может плавать под водой, бежала от военного трибунала и от наказания. Но с ними случилось невероятное — их занесло в этот мир. Я видел их во время своего путешествия на парусном корабле.
— Парусный корабль? Это был ты? Этого не может быть! — Дитрих от волнения грыз ногти на руках.
— Это был я! Вместо того, чтобы наказать их за попытку обстрелять мой корабль, я дал им шанс жить и развиваться. Но теперь вижу, что это была ошибка, — я окончил речь, наблюдая за реакцией немцев.
Все трое немцев были потрясены.
Прошла пара минут, прежде чем Дитрих заговорил:
— Об этом не знал никто — даже Ганс! — что мой предок видел парусный корабль.
Король выдержал короткую паузу:
— Но это ничего не меняет, на Земле может быть лишь одна империя или королевство — Дойчей. Моя армия многочисленна, мои пушки больше твоих в десять раз, скоро они прибудут. Одного выстрела хватит, чтобы снести половину твоего города.
Я повторяю свое предложение — принеси клятву верности и прими остальные условия, будете жить.
— Ты закончил? — вежливо поинтересовался, едва Ната перевела слова Дитриха.
Получив утвердительный ответ, произнес:
— А я повторяю свое предложение: мы можем забыть обиды и жить в мире, торговать, обмениваться знаниями. Я не претендую на земли за пределами своего города к северу — для наглядности показал направление. — Всё, что южнее и западнее города, — мое.
