— Дормидонтыч, не спи, замёрзнешь. — Спрыгнув в окоп к пулемётчикам, тормошу я наводчика. — Заводи агрегат, будем работать.
— Готово. — Вставляет ленту наводчик и по совместительству командир третьего отделения.
— Ориентир пять, дальше сто, короткими. — Даю я установки прицела на пристрелянный репер.
— Так до тель же версты две будет. Не попадём ни в кого. — Не прекращая наводку, ворчит старина Окунев.
— А это не важно. Немца надо за вымя пощупать. Огонь! — Командую я.
— Стой. Прекратить огонь. — После трёх коротких очередей заканчиваю я веселье с побудкой.
Вот только основное веселье как раз таки начиналось. Буквально через пару минут высоты накрыло плотным миномётным огнём, а в нашу сторону полетели гаубичные снаряды. Сначала пристрелочные, но не ждать же очередей с накрытием. Даю два длинных свистка, и взвод по ходам сообщения сваливает в укрытие. Прихватив всё тяжёлое вооружение и боеприпасы, благо станкач есть на кого навьючить. Так что пускай фрицы земельку поковыряют, а мы в балочке посидим, целей будем.
Начнут пристрелку по балке, снова рассредоточимся по опорнику. Хотя самое безопасное место сейчас возле подбитых танков, не хотят фрицы свою бронетехнику раскурочивать, надеются быстро отремонтировать и в дело пустить. Придётся своих пионеров науськать, чтобы годные танки в чермет переквалифицировали.
Артналёт по высотам длился недолго, чего не скажешь про опорный пункт нашего взвода. Гаубичные снаряды утюжили его как вдоль, так и поперёк, чередуя редкий огонь с огневыми налётами.
Вот что значит хреновая маскировка. Хотя, может всё дело не в маскировке, а в танке, который ночью стрелял из своего капонира? Но он ведь и днём торчал там же, неподалёку. Видать прощёлкали «засланных казачков», или немцы аэрофотосъёмку расшифровали. Тогда надо и бомберов по наши души ждать. Но видать пока рановато, летуны не завтракали ишшо."
"А дело наше походу — труба. На высоте 163 идёт бой. И если сначала интенсивная ружейно-пулемётная перестрелка доносилась с юго-западного ската, и из кустарника перед высотой, то сейчас разрывы гранат смещаются ближе к вершине.
Ну и «первые ласточки» потянулись к востоку, поспешая в тыл, и это не раненые, а напужавшиеся. Где прячется «засадная» сорокапятка я не видел, зато хорошо слышал, как выстрелы, так и звуки разрывов осколочных где-то за высотой, и стрельба велась беглым огнём. Скорее всего неожиданный бросок немецкой мотопехоты с юго-запада на высотке проспали. И дело тут даже не в артналёте.