Вернулись наши диверсанты часа через три. Мы уже замучились ждать, думали, что-то там случилось. Бойцы были довольны – всё получилось. Конечный отрезок пути – старый вентиляционный короб – выходил в какую-то бытовку, забитую под самый потолок разным хламом. Дверь заперта, но замок хороший: запирается снаружи, изнутри запросто открывается двумя поворотами пластмассовой ручки. Экспериментировать не стали. Саша объяснил, что буфет в пятнадцати шагах по коридору и налево. Это хорошо: нетрудно будет привязать бытовку к генеральному плану.
– Сами пройдёте? – спросил Рустам по-чеченски.
– Шутишь? – «Беззубый» боец страдальчески скривил лицо. – Там год надо лазить, чтобы запомнить. Потеряемся на десятом метре...
Ясно. Прямо сейчас валить Сашу нельзя, как я и думал.
– Ну что, поедем за второй половиной? – напомнил наш шпион.
– Поедем, но... попозже, – сказал я. – Надо будет ещё разок сходить.
– В следующий четверг?
– А есть варианты?
– Нет. Только в четверг.
– Значит – в четверг. То есть восемнадцатого.
– Ну, извините, ребята.
.. тогда – ещё двадцать штук, – мгновенно сориентировался Саша.
– Мы так совсем разоримся, – я притворно вздохнул. – Ты думаешь, мы эти деньги печатаем?
– А разве нет?
– В банке проверяли, – я изобразил обиду. – Ты думай, что говоришь!
– Ладно, – легко сдал назад Саша. – Ещё... Ещё пять штук и кабак. Всё, что закажу.
Мы с Рустамом переглянулись. Вот она, русская душа! Кабак лучше, чем деньги.
– Да ладно вам! – Саша истолковал наше переглядывание по-своему. – Я много не ем и больше литра не выпью.
..
Доставили бойцов обратно, повезли Сашу в кабак.
Сидели в гостинице «Редисон Славянская», это наша точка, там хороший ресторан. Саша быстро опьянел, полюбил нас и поделился своими соображениями.
– Я вас не сдам, резону нет. Мне просто бабки нужны. Но вы меня тоже поймите... Короче, я придумал так. Ваши ребята там без меня будут тыкаться как слепые котята, так что за это я спокоен. Восемнадцатого, перед тем, как спуститься, поедем, положим остальные «бабки» на счёт.
Как будем обратно возвращаться, я доведу ваших людей до половины и слиняю. Не совсем слиняю, просто в отрыв уйду. Потом буду звать их. Пусть идут на голос. Они там маленько поплутают, но это ничего. Тока нет, не смертельно... Потом, как доведу почти до конца, слиняю совсем. Мне глубоко по барабану, что они там будут закладывать – это ваши дела. Но вы меня тоже поймите...
Мы уверили Сашу, что понимаем его и не осуждаем за такие меры предосторожности. Молодец, умница...
