Радуйтесь! Ещё неизвестно, как бы вы все сейчас выглядели, если бы команда не вернула своих людей. Радуйтесь, господа, радуйтесь – повод присутствует!
– Это всё, конечно, хорошо, – осторожно подбирая слова, заметил начальник УФСБ. – Но особого повода радоваться пока не наблюдаю. Народ на ушах стоит после вчерашней трансляции. Главного участника мы потеряли. Хотя, если разобраться, можно было бы этого Казбека...
– Нельзя было, – невежливо прервал большого человека Лаптев. – Ситуацию мы разобрали, всё понятно. Ситуация проста: надо было либо отпускать на все четыре, либо валить.
Вы когда в последний раз пробовали брать живьём матёрого бандита, который сидит среди вашего личного состава и держит в руках гранату без чеки?
Начальник УФСБ одарил Лаптева суровым взглядом и тяжело вздохнул. Да, что-то в это утро атмосфера не искрилась взаимной приязнью и добросердечностью...
– Ладно, оставим это, – буркнул начальник УФСБ. – Это сейчас уже неважно. Сейчас важно другое: у нас нет ни одного доказательства нашей непричастности к этому паршивому делу.
Вернули людей, это, конечно, хорошо, это огромный плюс... Теперь можно отпираться до последнего. Я полагаю, мы сейчас отпустим команду и подумаем, что сказать акулам пера на пресс-конференции.
– Можете идти, – командующий кивнул Иванову. – Ждите в своём расположении. Решение вам доведут...
* * *Мы с Васей тоже отправились с нашими. Вася уже не нуждался в наблюдении, а одному мне возвращаться в медпункт не хотелось. Всё-таки я боевой офицер, а не обычный штатский больной.
Ничего, отлежусь. Кости целы, руки-ноги на месте, а то, что слабость и в башне гудит, – это мелочь по военному времени. Главное – жив и среди своих. Это простой факт, который многие люди принимают как должное и никогда о нём не думают (я жив, не в яме, конечности целы, могу идти куда хочу!!!). Но для отдельной и весьма немногочисленной категории особей нашего вида этот факт – самое настоящее счастье...
Решение нам не довели, но через некоторое время Иванова вызвали в штаб.
Не было его часа полтора, мы уже начали волноваться: может, полковника арестовали и с минуты на минуту за нами явится комендантский взвод?!
Иванов вернулся как раз к обеду и притащил с собой пакет. Мы все сидели в столовой. Я, на правах больного, валялся на лавке, а Вася уже начал разгоняться: сосредоточенно грыз добытую из кастрюли с борщом кость.
Полковник бросил на стол стопку отпускных билетов и достал из пакета толстую пачку денег.
– Глазам своим не верю...
