Он велел ей надеть хлопковый джемперок, застиранный, вылинявший, длинную ситцевую юбку. Ей пришлось выпустить почти весь воздух из легких и живота, чтобы все‑таки застегнуть ее на талии и соответствовать его оценке – что она все еще стройная. Светлые волосы Белла собрала резинкой в пучок. Максим порекомендовал ей криво и ярко накрасить губы.
– Мы оставим машину на стоянке, – ответил он.
– Представляешь, как на нас посмотрят люди на этой стоянке? Из такой машины – и выходят два бомжа…
– Ничего, переживем. Другой тачки у меня все равно нет.
Хотя, по легенде, у нас и «Жигулей» не может быть. Машина для людей в нашем положении – излишество априори.
– А кто нас подстраховывает? – спросила Мирабелла.
– Гена, конечно! Я снабжен самым современным прослушивающим оборудованием. Сам его купил. Такого в полиции не было. Могу и на тебя «жучок» повесить, для порядка.
– Нет, не надо! Я же все время буду рядом с тобой, нам и твоих «жучков» хватит. Только объясни – что мне делать?
Лучше бы Мирабелла не спрашивала.
Потому что о том, чем ей пришлось заниматься в дальнейшем, было бы стыдно вспоминать.
Максим припарковал автомобиль на платной подземной стоянке. Глаза охранника выразили самую разнообразную гамму чувств, когда он увидел, кто и в каком виде вышел из дорогущей машины. Парень остался стоять возле авто с открытым ртом. Максим сунул несколько купюр в его карман. Деньги тоже никак не сочетались с внешним обликом бомжа.
Отойдя за угол, Максим достал маленькую бутылку водки, облил ее содержимым одежду Мирабеллы и свою, пояснив: «Это для запаха.
А теперь – по глоточку!»
Мирабелле почему‑то стало очень страшно из‑за приготовлений. Она безропотно взяла из его рук бутылку и отпила большой глоток. Закашлялась, и ее чуть не вырвало. Максим прополоскал рот и выплюнул водку.
– Можно было и так? Зачем же я глотала? – обиделась Мирабелла.
– Ничего страшного! Естественнее будешь себя вести, а то ты прямо как струна натянутая! – И он совершенно неожиданно ущипнул ее за мягкое место.
И так же неожиданно Белла в ответ огрела его пакетом по голове.
– Ты что?! – отшатнулся он.
– А ты – что?!
– Взбодрить тебя хотел!
– Еще раз так сделаешь, и сама я тебя так взбодрю! – пообещала она ему.
– Ну и грозная же ты женщина! Прямо скажем, суровая. Это отпечаток профессии? Все стоматологи такие?
– Все гораздо хуже! Мы же садисты. Хуже стоматологов нет никого! Узаконенное «дело» Чикатило! – подтвердила Мирабелла под смешок Максима.
