Они уселись за деревянный стол, заказали шашлык, овощи и пиво для Геннадия.
– И мне пива! – подала голос Мирабелла. – Если можно, темного!
– Мне минеральной воды с газом, – попросил Максим.
– Не пьете? – томно спросила официантка.
– Практически нет, – ответил за Макса Гена.
– Должен же кто‑то развезти потом всех по домам, – добавил Макс.
– Вы еще спросите, как у него пищеварение работает? Неприлично спрашивать у человека, почему он пьет или же нет! – вдруг разошлась Мирабелла, не узнавая саму себя.
В ней появилась какая‑то дерзость.
Официантка с неприязнью посмотрела на Беллу, словно та была тараканом.
– А вам, может, сразу две кружки принести?
– Одной хватит, – ответила Белла, вальяжно разваливаясь на стуле.
Официантка, очень раздосадованная, гордо удалилась.
«Еще бы! В кои‑то веки в их заведение зашел такой красивый мужчина, от которого просто глаз не оторвать. Женщина и встала в позу боевой готовности, а тут – какое‑то чмо в юбке… Меня сейчас даже за женщину трудно принять», – подумала Мирабелла.
Гена улыбнулся и легонько двинул Максима локтем в бок:
– А доктор у меня очень симпатичная! Была…
– Что значит – была? – обиделась Мирабелла и посмотрелась в металлическую салфетницу, словно в зеркало.
Оттуда на нее смотрело слегка размытое лицо с огромной синей шишкой на лбу, с воспаленными отекшими глазами, красными, ярко выделявшимися на щеках царапинами, несвежими бинтами на голове и со спутанными волосами. Мирабелле стало страшно.
Она поставила салфетницу обратно и втянула голову в плечи.
– Я в какую‑то мельницу неприятностей попала в последнее время… Так некстати…"
"– Со всеми бывает, – успокоил ее Максим, улыбаясь и прожигая ее насквозь своими черными глазами.
Мирабелла просто почувствовала, что она заливается краской с головы до ног.
Геннадий вновь усмехнулся, но смолчал.
Появившаяся официантка разрядила обстановку, с грохотом поставив на стол две кружки пива, минеральную воду для Максима и хрустальную вазочку со свежайшей клубникой.
Она нагнулась к Максиму, колыхнув бюстом, и интимно прошептала:
– Это вам, от нашего заведения!
И удалилась, качая бедрами, словно была танцовщицей на бразильском карнавале.
У Мирабеллы отвисла челюсть. Геннадий рассмеялся, а Максим покраснел.
– Макс, тебе «клубничку» предлагают! – гоготнул Геннадий.
– Я вижу, но вы же свидетели – я ее не заказывал!
Гена посмотрел на Мирабеллу:
– Вот ты все‑таки женщина.
