– Значит, моя мама знает, что со мной все в порядке? – выдохнула Мирабелла.
– Конечно! С ней и врач твой говорил. Успокоили ее, как могли. Придешь в себя – сама ей позвонишь.
– Хорошо. Одной проблемой меньше, – вздохнула Мирабелла и посмотрела на стул, где была сложена ее одежда, а сверху лежал листок с именем «Григорий». – Вот ведь черт!
– Что еще? Вспомнила, куда ехала? – Елена Станиславовна поняла, что вряд ли ей удастся поспать с такой активной соседкой.
Мирабелла судорожно надевала свою одежду, путаясь в рукавах.
– Мне идти надо…
– Как идти? Куда идти?! Да ты что, болезная?! Ночь на дворе, ты еле‑еле в себя пришла! Ну ты даешь!
– Я же всех подвела! – Белла встала, прислонилась лбом к стенке и перевела дух. – Как отсюда уйти?
– Да ты серьезно, что ли? Что я завтра врачу скажу? Я не пущу тебя, даже не думай!
– Вы спали и не видели, как я ушла, так им и скажите! Чувствую я себя нормально, кости у меня целы, что мне здесь делать?
– Ох, Мирабелла! Не знаю, не знаю, – покачала головой соседка, – больница закрывается на ночь.
Как ты отсюда выйдешь? Хотя, может, через приемное отделение? Оно должно быть открыто круглосуточно. Считай, что я ничего не говорила и вообще не видела тебя…
Мирабелла еще раз попрощалась с Еленой Станиславовной и, держась за стенку, пошла из палаты. В прохладном пустом коридоре ей пришла в голову умная мысль.
«Что я делаю? Куда я собралась? Ведь даже о том, что со мной все относительно хорошо, я знаю только со слов моей соседки по палате. Может, она мне солгала, чтобы не расстраивать? Она же не врач.
Почему у меня так сильно все болит? Прямо до слез!»
Она лоб в лоб столкнулась с пожилой медсестрой, спешившей куда‑то с подушкой в руках. Наверняка она шла в ординаторскую – спать.
– Вы почему тут бродите? – строго спросила она.
– Я?
– Ну не я же!
– Я навещала… – соврала Мирабелла.
– Как – навещала? Одиннадцать часов ночи!
– Заговорились, – потупила взгляд Мирабелла.
– С ума сошли? Нарушаете больничный режим! Из какой вы палаты? – сдвинула брови женщина.
– Так я вам и сказала! Чтобы этого человека из больницы выгнали? Нет уж! Заговорились мы, извините нас. И… дайте мне пройти!
– Ну‑ка, дыхни!
– Да вы что?! Мы не пили! Лучше помогите мне уйти отсюда. Будьте человеком, вы же должны помогать людям!
– А почему у тебя голова перевязана? Зачем врешь? Как не стыдно, чай, не девочка! – покачала головой медсестра, и Мирабелла залилась краской стыда. – Сбегаешь? – прищурилась медсестра, подбочениваясь.
